Она хотела добавить слово «насмерть», но вдруг ощутила во рту гадкий привкус то ли меди, то ли лука, но на самом деле это был вкус крови от прикушенной губы. «Он никогда больше не увидит сына живым», — пришла внезапная мысль.
Эдвард задумался, тяжело вздохнул:
— Я думаю, это Мэри заморочила голову моему сыну, и они до сих пор живут в мире своих детских игр.
— Чтобы фантазии не кусались, им не стоит давать силу над собой, — автоматически ответила Ольга, понимая, что изменить уже ничего нельзя.
Вадим, внимательно прислушивающийся к их беседе, добавил:
— Часто от нас это не зависит. Нечто из другого мира само способно взять власть над нами.
— Его подружка Мэри тоже была необычна? — спросила София.
— Не знаю, как вам ответить, — замялся хозяин. — Хотите покажу фотографию? — Он тяжело поднялся и принёс из глубины бара фотоальбом.
Ольга с интересом взглянула на открытую страницу. Девушка была совсем юной, в лёгком светлом сарафане в мелкий синий цветочек. Её лицо, плечи и руки щедро посыпаны веснушками. Соломенные прямые волосы стянуты поперёк лба узкой лентой с марокканским орнаментом, по моде хиппи далёких семидесятых. Даже на фотографии Мэри излучала сексуальность. Наверняка, глядя на нее, каждый задумывался, как давно она занималась сексом, и приходил к выводу, что, возможно, пару минут назад.
Эдвард закрыл альбом, прошёл в бар и принялся там что-то шумно смешивать. Похоже, ангелы прошептали ему, что беседа подошла к точке, когда на сцену приглашается анестезиолог с ударной порцией снотворного для счастливых постояльцев.
Ольга почувствовала, что в рассказе хозяина прозвучало что-то очень важное. Нечто настойчиво стучалось в разум, но там не открывали, занятые дегустацией коктейля с неизвестными, но весьма крепкими составляющими. Собственная пьяная тупость раздражала, как тореадор быка. Затем вдруг заметила, что размышлять уже поздно, коррида закончена, а зрители расходятся. Она задремала в своем кресле и ушла последней.
Прежде чем найти спальню, пришлось немного побродить. И, возможно, без помощи Вадима заблудилась бы и уснула на коврике у бара.
Утром Ольгу разбудило пение птиц. Невероятно! Дождь кончился, и всевозможные пичуги радовались солнцу. Мошкара плотными тучами вилась в воздухе, предвещая тёплый день. Бабочки и стрекозы порхали над кустами. Сжавшиеся от сырости и ночной прохлады бутоны проснулись, их лепестки раздались, набухли и открылись навстречу солнцу. Пчёлы тут же устроили разнузданную оргию. Счастливые разомлевшие цветы благоухали одуряющими ароматами. В солнечном углу сада Максим, облачённый в синий спортивный костюм, достигал просветления по системе йоги.
И только Ольге было нехорошо. В голове ощущался туман. Она подумала, что утреннее похмелье начинает входить в привычку, а ещё отметила, как животные мастерски управляют погодой. Птицы поют — и погода хорошая. А если бы кот улёгся у камина — наверное, опять был бы дождь.
После горячего душа не почувствовала себя обновлённой, лишь стала слегка почище.
За завтраком говорили мало. Любые слова превращались в молот, который бил в гонг, установленный прямо у уха. Видимо, коктейль хозяина оказался крепковат не только для неё.
Бодрым казался только Максим.
— Йога обладает чудодейственной силой, — объяснил он. — Если бы покойник сделал пару асан, непременно восстал бы из гроба.
— Никто не проверял, — согласилась София, которая, похоже, тоже не очень пострадала.
После завтрака загрузились в доставленный прокатной компанией джип. Учитывая непривычное левостороннее движение, за руль села София.
Когда машина выезжала с территории, Ольга заметила среди цветущих кустов древнее каменное строение: то ли сарай, то ли одноэтажный домик. Почему-то подумала, что нужно выяснить, что это за сооружение. Вечером спросит у Эдварда.
Дорога шла вдоль озера, которое даже в солнечный день было подёрнуто лёгкой дымкой и мерцало словно старое зеркало. Оно покоилось в долине среди лесистых холмов, местами похожих на горы, которые сбегали к его берегам, пытаясь заглянуть в бездонную глубину. Вдалеке холмы были застланы влажной пеленой, которая висела здесь, наверное, всегда, независимо от погоды. Вода почти неслышно гладила берег, заросший тёмной осокой и колючими кустами. Старые, покрытые лишайником берёзы не одобряли легкомысленный солнечный день и ждали, когда начнётся привычный респектабельный дождь. Озеро замерло. Оно наблюдало за ними пристально, и это внимание казалось одушёвленным.
Красота пейзажа, нежащегося под яркими лучами солнца, ошеломляла. Ольга была уверена, что столь редкую для Шотландии солнечную погоду бессознательно «сделали» они все вместе. Каждый подумал, что пора бы выглянуть солнцу.
Физики открыли, что сам факт наблюдения меняет наблюдаемый объект, но при этом изменяется и сам наблюдатель. Это с древности было известно любому магу. Превращая кого-то в жабу, будь готов к тому, что твой характер переменится не в лучшую сторону. Но в данном случае перемены пошли всем на пользу. Погода улучшилась, похмелье ушло.
