Вадим взглянул на шофёра. Того, похоже, не удивлял бардак на дорогах. Впрочем, здесь привыкли ничему не удивляться. Каждый день происходили беспорядки по поводу жертв вчерашних беспорядков и стычек с полицией. В результате появлялись новые пострадавшие и новый повод для взаимного насилия. Политическая ситуация менялась так быстро, что члены правительства время от времени с ужасом обнаруживали, что они не на той стороне. Лидеры сменяли друг друга, но, поскольку образ мышления людей не менялся, люди голосовали, не допуская к власти никого способного улучшить их жизнь. Народ не любил честных, миролюбивых и демократически настроенных политиков. Каждый желал сильного лидера, способного железной рукой устранить несправедливость. Все знали, что несправедливо, когда у соседа больше денег, лучше работа, комфортнее дом, красивее жена. А справедливо наоборот, когда у кого-то меньше денег, дом хуже и жена — уродина.
Людьми умело манипулировали. И делали это не только политики, религиозные, военные и прочие человеческие группы. Если распутывать клубок сначала, то, как сказано в мудрой книге: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога…». Так что именно Господь дёргает за все эти ниточки, конечно, руками людей. Того же барона и всех остальных. Вадим прищурился:
— Не понимаю, зачем сюда притащились. В этой стране беды начались не две недели назад. Судя по публикациям в Ветхом Завете, беспорядки возникли ещё при Моисее.
— Всё так. Но думаю, именно в последние дни в голове большинства египтян появилась мысль: «Да гори огнём весь этот долбаный мир!» — мрачно предположила Ольга. — Верный путь к мировой войне.
— Ох. Это будет самый плохой из возможных вариантов, — согласилась София.
— А Богу, может быть, нравится, — гнул свою линию Вадим. — Здесь началась человеческая цивилизация, и здесь же закончится.
Они медленно проезжали среди бесчисленных полицейских кордонов.
Вадим устал от невесёлых дум и хотел просто принять душ и поесть.
Где-то далеко сзади послышался вой сирен. Он приближался. В боковое зеркало увидел, как их настигает несколько полицейских машин с голубыми вспышками мигалок.
Едут за ними? Он был полностью согласен с Ольгой: если потусторонние силы начали нападать, то они не успокоятся. И, безусловно, на смену зайцам придёт что-нибудь более интересное. Возможно, сейчас это и происходит.
Но машины — их было не менее восьми — пронеслись мимо на бешеной скорости. За ними, также завывая, промчалось три автомобиля скорой помощи. Следом, словно рыбы-прилипалы за акулами, ехали два жёлтеньких микроавтобуса с телевизионщиками. Немногочисленные грузовички на автостраде испуганно жались в сторону.
— Наверное, в городе опять что-то произошло, — заметил Максим.
Неожиданно шофёр тормознул. Дорога впереди оказалась перегорожена. Несколько угрюмых полицейских решительными жестами направляли машины в боковую улицу для объезда. Шофёр лимузина, опустив стекло, попытался было вступить с ними в дискуссию, которая, однако, сразу не сложилась. Толстый, покрытый потом страж закона ткнул в их сторону автоматом, свирепо приказав сворачивать в гости к чьей-то маме. Лимузин медленно съехал с автострады и нехотя вполз в узкую грязную улицу. Теперь они тащились среди трущоб.
— Не стоило сюда забираться, — предупредила Ольга. — Жди неприятностей.
— Жду, — серьёзно ответил Вадим.
Постепенно их затягивало в водоворот. Пока они ещё были на периферии, где события происходили с относительно невысокой скоростью. Но что будет, когда они окажутся в центре зияющей, бешено крутящейся воронки, улетающей в неразличимую глубину? И что окажется там?
Уличные торговцы пытались привлечь внимание, высоко поднимая товар и даже пытаясь бежать за машиной. Это хорошо. Египетская пословица гласит: «Если вам пытаются что-нибудь продать, значит, вы ещё не мертвы».
В этом квартале лимузин выглядел словно заблудившаяся девушка-туристка в мини-юбке на высоких каблуках. Приключения поджидали ее
Увидев необычных гостей, люди двинулись навстречу. В выражении их лиц была какая-то одинаковость. Иступлённое безумие соседствовало с механической однообразностью движений тела. Они наступали, словно зомби. Вскидывали руки с сжатыми кулаками. Угрожающие жесты повторяли чёрные тени, толпящиеся перед ними на дороге.
Стёкла лимузина не пропускали звуков, и от этого надвигающаяся в тишине людская масса выглядела зловеще.
Вадим вспомнил, как в детстве, играя в войну, строил армию пластиковых солдатиков: на нарисованных лицах был такой же экстаз. Не надо думать, делай как все. Теперь ты — лишь часть огромного организма, который неуязвим, непобедим и невероятно силён.
Большинство из наступавших были мужчины, но присутствовали и женщины, с ног до головы закутанные в чёрные покрывала и казавшиеся какими-то жуткими фигурами из ночного кошмара. Видны были только глаза, сияющие мрачной ненавистью.
