Главный бородач что-то возбуждённо внушал своим собратьям, показывая на их машину. Чувствовалось, что блестящий чёрный лимузин с затемнёнными стеклами, внутри которого сидят богатые бездельники, жирующие на украденные у народа деньги, злил до крайности.
Вадим повернулся к шофёру:
— Не останавливайтесь!
Правила выживания в экстремальной ситуации гласят: с разъярённой толпой не вступают в переговоры. Машине необходимо двигаться. Пусть медленно, но всё время двигаться. Даже если придётся наехать кому-нибудь на ногу. Он понимал, что шофёр, скорее всего, не выполнит это требование. Ведь перед ним были люди, такие же, как он. Среди них могли быть знакомые, друзья или братья.
Так и случилось. Водитель остановил лимузин и, не заглушив двигатель, вышел. Темпераментно принялся объяснять предводителю, что везёт туристов, гостей страны. Назвал отель, гордо ткнул в кокарду.
Звуки толпы ворвались в салон. В них чувствовалась вскипающая агрессия. Так исподволь закипает молоко: секунду назад всё было под контролем, и вдруг яростная пена перехлёстывает через край. И дело было не в словах и криках. На восточном базаре орут и громче. Но здесь господствовало первобытное зло и жажда убийства.
«Дело дрянь. Хотя, бывало и хуже», — подумал Вадим, перебираясь со своего сидения за руль. Захлопнул дверь. Наступила жуткая тишина. Краем глаза он заметил, как водителя ударили. Тот уже потерял весь лоск. Схватился за лицо, упал, сразу оказавшись погребённым под бесновавшейся толпой. Он страшно кричал, захлёбываясь болью.
Люди незамедлительно облепили машину, словно неосторожного жука, заползшего в растревоженный муравейник. Лица прижимались к затемнённым стёклам, пытаясь разглядеть, что внутри. Разверстые рты с гнилыми зубами, мутные глаза, угрожающие жесты. Вот раздались первые удары по стеклу.
— Нужно ему помочь, — Андрей с надеждой смотрел на спутников, похожий на ребёнка, верящего во всемогущество родителей.
— Хочешь помочь — выходи, — жёстко бросил Вадим.
Он резко нажал на газ и врезался в толпу. В первое мгновение люди не поняли, что происходит, и лишь когда раздались вопли боли, толпа в ужасе расступилась. Палки и кулаки, словно град, стучали по стёклам и корпусу, но машина, ускоряя своё движение, всё увереннее двигалась вперед. Несколько человек попытались вскочить на крышу, но удержаться на гладкой движущейся поверхности удаётся лишь героям кинобоевиков.
Другое правило выживания гласило: чтобы победить толпу, нужно внушить, что ты ещё больший отморозок, чем они все. Здесь Вадиму не надо было даже стараться: люди отлетали как кегли, и всем было понятно, что внутри сидит злой и безумный шайтан. И через пару мгновений они проскочили.
— Бог нас любит, — заметила Ольга, до этого хранившая молчание.
— Ага, — согласился Вадим. — У Бога много трюков. Мы влезли в чьё-то осиное гнездо. Пока там все жужжат, просто чтобы держать нас в тонусе, а вот что будем делать, когда начнут жалить…
— Опрыскаем дихлофосом, — зло выдохнула Ольга.
«Это ты сейчас такая храбрая, — подумал Вадим. — Нам противостоят такие силы, о которых людям ничего неизвестно. Мы заплыли в открытый океан, да ещё нарочно порезались, чтобы запах крови привлёк внимание тамошних обителей. Можно сказать, они уже собираются на этот запах…»
Они ещё немного поплутали по тесным улицам городских трущоб, но довольно скоро оказались на шоссе у набережной. Здесь было чисто и спокойно. Несмотря на усилия простых людей, гостиницы в Каире работали. Подъехали к сверкающей стеклом башне отеля на берегу Нила.
Гостей у входа было значительно меньше, чем многочисленной и вооружённой охраны. А вместо портье к машине подбежали несколько высоких парней, несмотря на жару, упакованных в тёмные костюмы. Из их ушей лапшой вились провода переговорных устройств, ныряющие под воротник рубашек.
Вадим быстро объяснил ситуацию.
— Уже в курсе, — жизнерадостно подтвердил высокий крепыш с рацией. — У нас здесь невесть что творится. Слава Аллаху, вы живы! Произошедшее — результат ошибки шофёра. Но вы действовали на редкость профессионально, — с уважением отметил он.
— Шофёр жив? — спросил сердобольный Максим.
— Жив, но сильно помят. Его доставят в больницу.
Вадим подумал, что, судя по осведомлённости, от аэропорта за ними следили. От филёров не жди помощи в случае серьёзной заварушки. Ведь они действуют как маньяки-вуайеристы, лишь фотографируют события издалека.
— Здесь так много охраны? — поинтересовался Андрей. — Кого они боятся?
— Нас, — буркнула Ольга.
Судя по светящимся от счастья лицам персонала гостиницы, построенного в две шеренги, их президентские апартаменты бронировали из секретариата Небесной Канцелярии.
Гостей провожал лично директор, непрерывно прославляющий этот счастливый для него, его близких, а возможно, и всех египтян день. Из монолога следовало, что с момента своего рождения он приближал этот час праведной жизнью и молитвами. И теперь, наконец, получил заслуженное вознаграждение.
