Это было время, наполненное внутренним ожиданием неотвратимых перемен. И только потом он осознал: это было очень счастливое время. Ещё понял, что счастье подобно чёрной кошке в тёмной комнате. Его трудно найти, но ещё труднее удержать.
И события пришли. Как и всякая лавина, они начинались с маленького камешка.
— У нас завтра концерт в частном доме, — как-то сообщила всем Сильвия.
— Что за концерт?
— Мы играем на частной вечеринке одного богатого человека. Ему принадлежит несколько ресторанов и пара гостиниц на побережье. В молодости он был музыкант, выступал с Гинзбургом, Азнавуром, Брассеном… Потом вдруг разбогател.
— Понятно, надо выложиться по полной.
— Даже чуть больше, — немного нервно сказала Сильвия.
— Ты какая-то напряжённая. Что-то тебя беспокоит? — предположил Вадим.
Сильвия выглядела смущённой.
— Меня беспокоит эта вечеринка, — после некоторого размышления призналась она. — Те, кто устраивал концерт, предупредили, что хозяин очень странный. Как-то нехорошо предупредили. И у меня есть предчувствия, а я в детстве отлюбила психов-аристократов.
Предчувствия не обманули.
Голое плато на вершине холма, куда их привезли, когда-то, наверное, заросшее дикими травами и кустарником, сейчас было заасфальтировано и превращено в огромную автостоянку. Здесь стояло несколько роскошных машин, среди которых храбро метались отчаянные ящерки и дремали на солнце сонные шофёры. Подвывал прохладный ветерок, без которого плато давно превратилось бы в раскалённую сковородку с ризотто из машин, людей и рептилий. Вокруг была бесконечная панорама Средиземного моря и залива, охватывающего холм. И никаких признаков дома.
Вадим почему-то представил, как мило выглядит это место во время грозы с дождём и ураганным ветром. Молнии втыкаются в асфальт, дождь безумными потоками хлещет сверху, сбоку и, наверное, даже снизу. Ветер утаскивает зазевавшегося путника в далёкое море, чтобы утопить там максимально болезненным способом. Наверное, чтобы избежать этого, по периметру площадка была огорожена невысокой каменной грядой, одетой в колючую сетку из ежевики. Местами камни осыпались и расползлись, делаясь уже не стеной, а просто грудой булыжников, и, похоже, их давно не касалась человеческая рука. В углу возвышалась огромная каменная арка с тяжёлыми железными воротами. Выглядело нелепо, как бронированная дверь посреди пустыни.
На створках сияла загадочная табличка с названием организации: «Голливудская ассоциация международной полиции ИНТЕРПОЛ. Французский филиал». Вадим прочитал четырежды, прежде чем догадался, что смысл вывески в том, что понять её невозможно.
Сооружение возвышалось над парковкой, загораживая собой небо и море, и казалось каким-то таинственным монументом, поставленным кем-то, когда-то и по забытому поводу. Не хватало только толпы туристов, фотографирующих очередную достопримечательность.
Тут створки медленно, без ожидаемого скрипа, распахнулись. Очевидно, они управлялись каким-то механизмом, скрытым в зарослях ежевики. За аркой безумец, создававший это место, устроил туннель, ведущий вниз, в чёрный мрак пещер подземелья. Появившиеся ниоткуда вежливые люди предложили перейти всем в комфортные повозки, установленные на рельсы. Ремни попросили пристегнуть. Похоже, путешествие предстояло нешуточное, но стюардессы, объясняющей, что делать в случае аварии, не появилось.
Они ухнули вниз, как блинчики с раскалённой сковороды, которым ещё вдобавок дали пинка. Аттракцион «Весело свалимся в ущелье» продолжался почти в полной темноте. Шумел горный ручей, попадались водопады, подсвеченные загадочным синим сиянием. Таким же холодным светом освещались мрачные полости с трубами сталактитов и сталагмитов, похожих на огромные церковные органы.
Вадиму нравилась фантазия домовладельца. «Удивительный человек это всё придумал, я бы ещё музыку добавил…» И, словно в ответ на его мысли, мощно зазвучал органный хорал Баха. «Интересно, другие тоже это слышат?»
— Наверное, нас везут прямо в преисподнюю, — шепнула Сильвия, крепко сжав руку Вадима.
— Иногда дорога в рай идёт через ад, — ответил он, разделяя волнение девушки. — Посмотри, как красиво!
Вскоре подземелье кончилось. Они вынырнули на просторную площадку, окружённую скалами, поросшими прижатыми к земле горными соснами, чудом цепляющимися корнями за камни. На площадке прибывших встречал человек, одетый в тёмный форменный костюм, отчего делался похожим на вышколенного плотного барсучка. Изысканные манеры и осанка выдавали в нём дворецкого, словно срисованного с романов галантного века.
— Добро пожаловать, — объявил «барсук», указывая на небольшую дверь, видневшуюся в разломе горной породы.
«Легче верблюду пройти сквозь угольное ушко, чем высокому толстяку войти сюда», — подумал Вадим.
— Неудобно, но привыкнуть можно, — мрачно прокомментировала Сильвия, которая, похоже, думала о том же.
