— Как ты это делаешь? — услышал он тихий голос месье Гонзалеса, который оказался за спиной, хотя Вадим мог поклясться, что секунду назад его там не было.
Неожиданно руки оказались зажаты чем-то невидимым. И ноги тоже. Происходило что-то совсем необычное. Он чувствовал себя Гулливером, обнаружившим, что какие-то твари привязали его тысячами прочных шёлковых ниток к земле. Попытался расчистить туман, сгустившийся в голове.
«Опоили они меня, что ли? Или околдовали?»
Отчаянное усилие не пропало даром. Туман частично рассеялся. Сразу стало легче. Кольца на руках и ногах лопнули. Вадим вскочил.
— Вот это да. Ты очень силён! — с восторгом закричал месье Гонзалес. — А если вот так?
Вадим почувствовал, как сутана, словно смирительная рубашка, спеленала тело, сковывая движения. Взбесившийся воротник душил, а капюшон, словно тиски, сдавил голову.
Но теперь, когда тумана в голове не было, он легко преодолел напор обезумевшей одежды. И мысленно врезал ухмыляющемуся месье Гонзалесу. Тот отлетел к стене.
— А ну хватит! — раздался повелительный женский голос. — Вы так убьёте друг друга.
В комнату вошла элегантная дама того неопределённого женского возраста — назовём его «после сорока пяти», — когда дальнейшее уточнение невозможно.
— Здравствуй, Вадим, — сказала она. — Меня зовут баронесса Селин Вальмонт, и я давно хотела встретиться с тобой.
Глядя в её красивое улыбающееся лицо, он сразу понял, кто здесь главный, а ещё, что отдых, обещанный в потустороннем мире, закончился. И где-то в небесных сферах вновь начнётся кровавая война за мир. И здесь, на земле, ему вновь придётся убивать, выполняя чужую волю.
— Мою волю, — поправила Селин. — Ты создан быть оружием. И лучше быть на правой стороне.
«Она читает мои мысли», — догадался Вадим, но почему-то не был удивлён. События приобрели логичность. Честно говоря, чего-то вроде этого он уже давно ждал, хотя не мог сказать, пойдёт ли новое знакомство ему во благо. Но точно знал, что вся его жизнь, включая сам факт рождения, была именно ради сегодняшей встречи.
— Правая сторона, — с сомнением, словно пробуя на вкус слова, произнёс Вадим. — А вы кто?
— Ты предполагал, что этот мир похож на фильм, который кто-то снимает? — проворковала Селин. — Так мы — помощники режиссёра, в твоей терминологии. Хотя в действительности всё намного сложнее.
— Мне надо будет грабить банки, убивать политиков? — гнул свою линию Вадим, пытаясь понять, чего же хотят от него собеседники. Он вдруг сообразил, что первый раз в жизни ему предлагают выбор. Он словно вышел из лабиринта, по которому его гнала судьба, и оказался в чистом поле на перекрёстке трёх дорог. Перед глазами путеводный камень, где написано: «Направо пойдёшь — будешь за белых, налево — за чёрных, прямо отправишься — голову потеряешь». Только никто не объясняет, в чём разница.
— Разницы нет, — опять ответила на его мысли Селин.
Вадим опешил и задумался.
— Этот мир создан как столкновение противоположностей. Многие называют такое столкновение «войной». Но я бы назвала это «любовью».
Вадим вообще перестал понимать, о чём она говорит.
— Что происходит между мужчинами и женщинами в самые интимные моменты — война или любовь? — неожиданно попытался упростить теорию месье Гонзалес.
— Как назвать… — замялся Вадим.
— Именно, — поддержала Селин. — Но в результате рождается ребёнок — новый мир.
— Секс между электроном и протоном создаёт материю, — опять привёл странный пример месье Гонзалес.
«Наверное, его заклинило на сексе», — подумал Вадим.
Мадам Селин продолжала:
— Вечная война — способ существования материального мира, вселенной, нашей реальности. Война — существо женского пола, она желает получить всё, до чего может дотянуться, и лишь получив, готова что-то дать, например, новую жизнь.
Вадим почувствовал, что между словами у неё были пустоты, паузы, в которых скрывалось много чего. Возможно, там помещался весь наш мир. Может быть, и еще больше — там прятался и сам Бог.
— Вторая мировая война, насытившись кровавой жатвой, родила государство Израиль, — опять вроде бы невпопад сказал месье Гонзалес.
Глядя на застывшего парня, мадам Селин улыбнулась:
— Давай не будем философствовать. Просто ответь себе, чего ты хочешь: скитаться по свету в ожидании неминуемой старости или творить этот мир своими руками?.. Оставайся здесь. За пару месяцев месье Гонзалес многому научит тебя, расскажет о той миссии, для которой ты создан.
Задумавшись, Вадим украдкой приглядывался к баронессе, словно волк, которому предложили интересную должность в цирке.
— Я останусь, — согласился он.
После концерта сообщил Сильвии, что покидает ансамбль, поскольку получил приглашение работать в доме месье Гонзалеса.
— Обещали платить безумно много, — добавил для убедительности. — В дни зарплаты ко мне будут заходить караваны верблюдов, гружённые золотом, драгоценными самоцветами, пряностями и благовониями.
— И кем будешь служить?
Вадим замялся. Он не подумал о своей мнимой должности.
— Охранником, — наконец нашёлся правдоподобный ответ.
Девушка смотрела с подозрением. Похоже, не очень верила.
