— Это — «нулевой уровень» Земли. Мёртвое море почти на четыреста метров ниже, здесь начинается другой мир, — объяснила она, разглядывая чудовище, похожее на огромного муравья, появившегося на дороге рядом с машиной и проворно бежавшего по шоссе. Голова с острыми жвалами виднелась прямо у окна. Чувствовалось, что скорость в сто сорок километров в час ему нипочём.
— Запрещённые к провозу объекты есть? — пролаял «муравей» и тут вдруг, захлебнувшись, споткнулся и кубарем полетел на обочину, хрустя отлетающими лапами и частями хитинного туловища.
Сзади натужно выдохнул Вадим, опуская руки.
— Хрень какая-то привиделась, — прокомментировал он.
— Бывает, — согласилась София. Ей было жалко «муравья», который просто делал свою работу.
Показалось Мёртвое море — огромная язва на теле Земли, затянутая маслянистой белёсой субстанцией с бурой коркой по периметру. Сразу появился специфический асфальтовый запах. Дорога запетляла по берегу. Пейзаж стал зыбким, будто видимым сквозь горячий пар или коварный ядовитый туман.
— У чертей подгорела смола. Перемешивать надо тщательнее, — заметила Ольга.
Все заворожённо любовались окружающим мистическим пейзажем.
София видела, как отовсюду поднимались танцующие струйки бурого дыма, колышущиеся, словно водоросли на дне залива. Некоторые, как щупальца, обвивали машину, липко касаясь стёкол ледяными присосками. Те сразу мутнели, как будто политые жиром.
Максим, который, наверное, не видел этой чертовщины, включил дворники, недоумевая, как среди ясного дня на стёклах появилась изморозь.
Скоро они подъехали к комплексу отелей. Стеклянные башни собрались в кучку, похожие на аквариумы, собранные для ремонта.
— К пещере Лота поедем завтра, а перед ужином давайте искупаемся, — предложила София.
Бросив вещи в номера, наскоро упаковались в пляжные халаты, отчего стали похожи на группу пациентов клиники, и спустились к отельному пляжу. Солнце садилось. В это время берег оказался пустынен.
— Эй, сейчас стемнеет. Здесь закат наступает почти мгновенно, — торопила София.
Идти по дну, покрытому вместо песка колючими кристаллами соли, — удовольствие не из приятных. Зайдя по грудь, она погрузилась в странную жидкость, которая не ждала гостью и нелюбезно выталкивала тело наружу, предлагая зайти в другой раз. Понадобилось время и изрядная настойчивость, чтобы проникнуть в этот негостеприимный мир и остаться в нём. София парила в загадочной субстанции в неустойчивом равновесии, и казалось, малейшее неудачное движение способно это равновесие нарушить. Тогда легко соскользнуть с поверхности планеты и улететь неведомо куда.
Посмотрела на приятелей, копошащихся в воде, поверхность которой была совершенно неподвижна, словно огромное, мутное и очень старое зеркало, покрытое туманными пятнами. Каждый путём смелого экспериментирования нашёл свою позу, позволяющую укрепиться в противоестественной среде, отчего все стали похожи на чудищ, плавающих в колбах с формальдегидом.
Сумеречный день или солнечные сумерки внезапно окончились, будто разом взяли и выключили свет. Сразу стало темно, поскольку звезды и луна проявляли нерешительность, будто дожидаясь сигнала: «Да, уже можно выходить». Наконец они осторожно появились на небосводе, и к аромату кипящей смолы добавилась мерцающая подсветка. Адский пейзаж приобрёл мрачную гармонию.
На берегу зажглись прожектора, освещая пляж и прибрежную зону. И вдруг вся необъятная масса моря вспыхнула миллиардами горящих точек, словно по слабо тлеющим углям ударили палкой и туча раскалённых искр облаком разлетелась вокруг.
София разглядела, что эти искры — весёлые бесята, неистово скачущие в воде. Они сталкивались между собой, переворачивались и крутились, кидая друг другу крохотный мяч. Смотреть на дьявольское регби было забавно, но спутники, наверное, видели в воде лишь сияющую звёздную россыпь. Когда не хочется говорить правду, на выручку всегда приходит наука:
— Это кристаллизуется соль, — объяснила друзьям София. — Нам повезло. Такое не всегда увидишь. Нужно определённое сочетание температуры и давления.
Она с удовольствием поплыла вперёд, в тёмное застывшее пространство, уверенная, что регбисты, увлечённые своим матчем, не причинят вреда. В глубине слабо светились подводные сталагмиты, покрытые острыми шипами и лезвиями соляных кристаллов. Некоторые поднимались почти к поверхности, образуя опасные ловушки для неосторожного купальщика. София крикнула:
— Здесь много опасных островков. Можно обрезаться. Не отплывайте от берега!
— Жуткое место, — произнёс Андрей хриплым шёпотом. — Кажется, что меня кто-то куснул за задницу.
— В этом море нет живых организмов, — успокоил приятеля Максим.
Вернувшаяся на мелководье София могла бы с ним поспорить. Потусторонних сущностей здесь было с избытком. Были ли они опасными? Пожалуй. Как опасно любое сильное лекарство. Это море — типичная мёртвая вода из сказок. Но в сказках, как всегда, есть недомолвки. Это вода убивает не тело, а болезни. Если, конечно, её не пить.
Максим между тем продолжал:
