Максим проснулся наихудшим образом, потому что его кто-то душил накинутым на голову одеялом. Тело реагировало само: резкое движение назад — и затем бросок через себя, продолжавший встречное движение невидимого врага. Но ничего не вышло. С таким же успехом можно было сдвинуть дом. Непомерная тяжесть сдавила рёбра. Мышцы свело от напряжения. Сердце колотилось. Лёгкие тщетно рвались в отчаянной попытке получить глоток воздуха. Неожиданно под ладонью оказался какой-то стержень — наверное, тот самый карандаш с очень остро отточенным концом. Зажав его, Максим освободил из-под одеяла руку и изо всех сил ударил назад, туда, где у нападавшего должно было быть лицо. Удар не встретил препятствия, но тяжесть исчезла. Его отпустили. Содрал с головы одеяло и, яростно озираясь, вскочил.
За спиной — пустая комната. Сделал несколько шагов и с ужасом осознал, что не может дышать. Тщетно пытался сделать вдох. Где-то рядом раздался хрип, похожий на рычание. Это хрипел он сам, пытаясь набрать воздуха в безжизненные лёгкие. Наконец с неимоверным усилием удалось сделать крохотный вдох, затем выдох, затем вдох чуть больше — и тут заслон словно прорвало. Он задышал и… проснулся в смятой и мокрой от пота постели.
Максим поднялся, пытаясь унять бешеный пульс. За окном сияла луна. Её свет был враждебен, холоден и отдавал трупной синевой. Вышел на террасу, оглядел залитую странным светом пустошь. Картина была страшной и неестественной. Затем прошёл в гостиную, присел в кресло и пару минут посидел, глубоко дыша и закрыв глаза. Доктора утверждают, что кошмары обычно снятся от трёх до пяти ночи. И именно в это время люди чаще всего умирают во сне.
Посмотрел на часы, мигавшие неоновыми цифрами под телевизионной панелью. Было 04:04 — самое время. Налил в стакан воды из стоящего на журнальном столике графина и подошёл к окну. Но выпить не успел, потому что понял: сзади кто-то стоит. Прямо за спиной. Он не слышал никаких звуков, никакого движения, но уверенность, что за спиной кто-то прячется, была абсолютной. Своим ощущениям надо доверять. Максим резко присел, ударил локтем назад, развернулся и обнаружил, что в комнате один.
Он услышал тихий голос, который как будто бы звал его, но в глубине мозга что-то неведомое завопило, что отвечать нельзя. Этот истерический вопль из глубины сознания напугал больше, чем таинственный зов. В гостиной послышались шаркающие шаги. Хотел было пойти и посмотреть, кто там, но не смог.
Тело отказывалось двигаться, поскольку оказалось, что он вновь проснулся и по-прежнему лежит в мокрой от пота кровати. «Ну вот, это — паранойя», — пришёл диагноз.
Он был готов посмеяться над собой, если бы мог открыть глаза. Это не удавалось. Веки были заклеены чем-то липким и вязким. Стоило неимоверных усилий, чтобы кожа поддалась, отлипая, словно резина, с болью растягиваясь и расползаясь кусками. Наконец глаза удалось продрать.
Максим сел. Колыхались занавески, светила луна, её свет действительно был какой-то синий, кварцевый. В ладони лежал острый карандаш. По лопаткам побежал знакомый озноб. Неожиданно подумал, что карандаш в руке и синий свет луны говорят, что он по-прежнему спит. И сейчас кто-то нападёт. И всё это — непрерывный кошмар, и надо немедленно проснуться.
Но ведь он вроде бы не спит. Максим встал и включил свет. Прошёл в ванную. Сполоснул лицо холодной водой, потом стал пить её, наливая в горсть сложенных рук. Это совсем пробудило его. Выйдя в ярко освещённую комнату, убедился, что она уютна и безопасна. Но тут в ужасе осознал, что комната пуста — мебели нет. Только голые стены, кровать и шевелящиеся занавески. И синий свет, идущий из окна. Древний животный страх вползал в его сознание, холодный пот струился по спине.
Он не мог вернуться в реальность. Перспектива провести остаток жизни в пустой комнате, залитой безжизненным светом, отбиваясь остро заточенным карандашом от неизвестных убийц, не радовала. Мозг пульсировал, пытаясь вырваться из чьих-то цепких лап. Тугие нити кошмара оплели сознание. Он боролся из-всех сил и наконец неимоверным усилием разума вырвался: узы лопнули, потусторонние объятия разжались.
Он вновь лежал на развороченной кровати. Как узнать, наяву это или нет? Если сейчас вызвать кого-нибудь из персонала гостиницы, не явится ли синяя горничная с длинными змеиными щупальцами вместо рук? Но постепенно липкий ужас отступал. Реальность тысячами признаков говорила, что сейчас он в настоящем мире. Карандаша в руке не было, что почему-то убеждало окончательно.
