Откуда вообще известно, что, просыпаясь, мы оказываемся в прежнем мире? Может быть, каждый раз во время сна мы переходим в какую-то параллельную реальность, чуть-чуть отличающуюся от предыдущей? Может быть, во сне наш разум, словно компьютер, получает «обновление»? Поэтому в новой, слегка подправленной жизни встречаем незнакомых людей, которые кажутся нам знакомыми. Или знакомых, которые кажутся нам другими. «Как он изменился», — тогда говорим мы. Максим почувствовал, как по телу побежали мурашки. Возможно, он уже давно находится в другой реальности и с каждым днём уходит всё дальше.
Вышел на террасу. Ночь обняла нежной прохладой: «Хочешь, расскажу сказку?» Разноголосый шёпот манил. Дурманили ароматы невиданных цветов. В далёкой пустоши по-прежнему подмигивал одинокий фонарик. Остров что-то пытался сказать. А мозг не понимал, приняв информацию за нападение. Мы часто не можем правильно услышать то, что говорит нам вселенная. Максим устало поёжился. День был насыщен приключениями, вечер полон сюрпризов, а ночь кишела неожиданностями. Для одного человека норма перевыполнена. Интересно, баронесса предвидела такое развитие событий, когда советовала выспаться перед завтрашней встречей? Всем нужен отдых, даже удаче. Утро вечера мудрёнее.
Максим плотно закрыл террасные двери, задёрнул шторы, зажёг все лампы в обеих комнатах и даже включил телевизор, затем выпил рюмку джина из бара и лёг досыпать, оставив свет включённым.
Ему снились семь коров тучных и семь тощих. Все были рыжие и требовали спасать мир.
Утром, толком не выспавшись, приехал в археологическую зону и на автостоянке сразу увидел золотистые волосы Софии. Лёгкий розовый сарафан невесомой паутинкой облегал тело.
Можно сказать, что от нескромных взглядов она была прикрыта лишь массивными солнечными очками. Максим заметил, что чужие взоры тонули в прозрачной белизне её кожи, щедро присыпанной веснушками, но приглушённой смуглой восточной кровью, отчего тело казалось загорелым даже без тонирующего слоя солнечных поцелуев. Античная статуэтка, снисходительно позволяющая любоваться собой.
Максиму приходилось бывать на многих греческих раскопках, которые шли довольно вяло. Обычно энтузиазм исчезал в первые дни, вместе с наиболее привлекательными для воров экспонатами. Лишь потом появлялись учёные мужи, восхищаясь чем-то недоступным разумению и сокрытым от взгляда. Вокруг объекта натягивали бечёвки, служащие ограждением, тем более что охранять уже было нечего. В качестве рабочей силы использовались студенты-волонтёры, полагавшие основной своей задачей интенсивную сексуальную жизнь. В свободное время они вдохновлённо гладили кисточками уцелевшую от грабежей колонну. Иногда случалось неожиданное. Под слоем слежавшегося каменистого грунта вдруг открывалась древняя амфора или ещё более невероятное — скульптура. Студенты разглядывали линию бёдер статуй, приходя к философскому выводу, что всё, что было, то и сейчас есть. Учёные спорили о роли открытия для мировой археологии. Местные крестьяне сокрушённо чесали затылок, недоумевая, как могли проморгать такую ценную вещь.
Здешняя археологическая зона не была похожа ни на что виденное Максимом ранее.
Бетонный забор с рядами колючей проволоки надёжно прикрывал периметр. Сверху территория защищалась стальной крышей на металлических колоннах. На входе кучковалась вооружённая охрана в камуфляже. Злобных овчарок не видно, но они наверняка выходили на охоту в ночную смену. Максим сразу оценил расчищенную асфальтированную площадку вокруг и мощные прожектора, укреплённые на мачты забора. Незамеченным диверсанту не подобраться. Военная база? Секретный полигон? Дача депутата?
Внутренний цензор предложил не задавать вопросов. Нечто страшное неумолимо надвигалось вслед за чёрной тенью, скользившей по циферблату. До катастрофы оставалось четырнадцать часов.
Вход внутрь вёл через проходную, где суровый боец внимательно изучил пропуска, которые предъявила София. Вопреки ожиданиям, он не велел приготовиться к досмотру, раздвинуть ноги и положить руки за голову, а милостиво кивнул, разрешая пройти.
Они вошли через проход, прикрытый брезентовой занавеской. За ней открылся древний город. Конечно, за три с половиной тысячи лет время изрядно его потрепало, но воображение немедленно дорисовывало недостающие части зданий, водружало на место упавшие колонны, разгребало завалы. Получался мрачноватый городок из двухэтажных домов — чуть обнови, и можно продавать смельчакам, не боящимся призраков, как коттеджный посёлок в пяти минутах от моря, в экологически чистом районе: «Никто не переживёт наше качество, проверенное временем».
