В детстве, поднимая глаза к небу и обозревая подобные стаи, я все думал: «Неужели птицы не ошибаются, летая поблизости одна от другой на больших скоростях, и не сталкиваются?». Я даже выходил на пустырь возле огородов, над которым кружили птицы, с тайной надеждой подобрать одну-другую птицу после воздушной «аварии» и хорошенько поразглядывать. Но с наблюдательного пункта я всегда уходил ни с чем, если не считать нескольких случайных перышек да пятен птичьего помета на кепке и куртке. А ведь какие зрелища разыгрывались надо мной! Одна огромная стая птиц неслась на большой скорости навстречу другой, такой же большой и быстрой. Стаи перемешивались в воздухе на скорости. Небо надо мной как-то сразу темнело, как перед надвигающейся летней грозой. Я терпеливо ждал падения на землю птиц-неудачниц, но этого так и не случилось.
С тех пор я вынес твердое суждение о том, что летательный аппарат пернатых приспособлен к сложнейшим и быстрым маневрам в воздухе. Птицы там никогда не сталкиваются друг с дружкой ни при каких условиях. В этом меня убеждают и теперь ежегодные летние полеты стрижей и ласточек. Эти птицы летают еще быстрее и маневреннее ворон и галок. Да и в воздухе они проводят гораздо больше времени. Иногда они кружат между кронами больших деревьев, растущих возле городских домов. Наблюдаешь из окна: скорости – огромные, движения – встречные, а результат тот же – столкновений не бывает.
Это впечатляет особенно на фоне летательных аппаратов, созданных умом и руками человека. Больше ста лет авиация, развиваясь, покоряет воздушное пространство. Ее достижения впечатляют. Однако и количество катастроф в воздухе и на земле, связанных с авиацией, очень большое. В каждой из них, как правило, гибнут люди. Порой – десятками и даже сотнями одновременно.
С горечью приходится констатировать, что летать безопасно, как птицы, мы еще не научились. Мне могут сразу же возразить, что современная авиация имеет дело со скоростями, значительно превышающими скорости птиц, что вес воздушного лайнера тоже не сравним с весом ласточки или вороны. К тому же непременно сошлются на так называемый человеческий фактор, который часто является едва ли не главной причиной катастроф и трагедий в воздухе. На него ссылаются в последнее время так часто, что порой уже кажется: человеческий фактор начинают считать чуть ли не уважительной причиной трагедий в воздухе, да и на земле тоже.
На этом моменте мне хочется задержаться и порассуждать. Принято считать, что человек является вершиной развития всего живого на земле. Однако, утвердившись в этом, человек сделался очень эгоистичным, самонадеянным и порой беспечным. Именно такими качествами человека обеспечивались многие крупные авиационные и другие катастрофы с тяжелейшими последствиями. Некоторые из них до сих пор на слуху у народа. Например, не умолкают разговоры о столкновении в воздухе лайнера башкирских авиалиний с грузовым Боингом в небе над Швейцарией почти десять лет назад. Ночное небо над Швейцарией, говорят, было практически пустым: летели в те трагические часы всего два самолета. Каждый самолет на земле вели диспетчеры, а в воздухе подготовленные пилоты международного класса. Диспетчеры, к сожалению, проявили беспечную халатность. Ведь если бы они совсем ничего не делали, самолеты бы беспрепятственно разминулись, и не было бы никаких жертв. Но самонадеянно и преступно беспечно вмешался человек и получил результат: свел самолеты в одно и то же время в одной и той же точке пространства. Птицы такое никогда не сделают, хотя в сравнении с нами они не разумны.
Мне думается, мы рано отошли от дедовского завета: «Семь раз отмерь – один раз отрежь». При создании, да и при управлении сложной техникой этот принцип должен неукоснительно соблюдаться на практике. Тогда наверняка и катастроф будет меньше. А еще меньше станем ссылаться на человеческий фактор. Давайте чаще заглядывать в небо и наблюдать, как легко и красиво летают птицы. Летают безопасно. Давайте по-хорошему позавидуем их полетам и будем целеустремленно совершенствовать себя, работая как на земле, так и в небе. Я верю: положительный результат будет.
Конец марта припугнул морозцем и снегом. Снега зимой выпало маловато. Вот и задумалась природа, не наверстать ли ей упущенное. Только времени у нее на это осталось совсем мало: день по длине сравнялся с ночью. Дневное светило готово растопить снега и льды, а весна – устроить бурное половодье. В связи с возникшими задержками весеннего тепла мне вспоминается март 1968 года. Чудесный март!
Я учился в аспирантуре КГУ, недавно женился, но вынужденно проживал в общежитии: жена по распределению работала стоматологом и жила на квартире в Лаишеве. Каждую неделю на два выходных дня я приезжал к ней. Дорога не была тягостной: автобусы ходили регулярно и путь в 60 км одолевали быстро. Никаких проблем не было и зимой: дорогу успевали чистить от снежных заносов.
