– У Ивана, моего приятеля по работе, тоже была традиция – завершать уходящий год на рыбалке. Рыбаком он был страстным и неугомонным. Свою неизбывную страсть он реализовывал, несмотря на обстоятельства и любую погоду. И вот он пригласил меня 31 декабря 1988 года на подледный лов.
Мы неспешно собрались, трамваем доехали до Красного Ключа, по прямой тропинке перешли ледяную Каму и пошли по лугам в сторону Танайки. По пути мы благополучно пересекли Кривушу, за которой были большие озера, в которых водились щуки, окуни, лини и сорожки. Там мы бывали не раз. Много рыбы не налавливали, однако сам процесс, да и некоторый результат рыбацкую страсть поддерживали.
На этот раз клевало совсем плохо. К концу дня у нас набралось всего лишь по нескольку окуньков да сорожек – всего не более чем на одну ушицу. Иван предложил двигаться в сторону дома, а по пути посидеть еще на Кривуше, где однажды он наловил на блесенку хорошеньких окуней.
Я без особого вдохновения встретил его предложение и остался на озере. Иван же пошел на Кривушу. Мы договорились, что он, если окуни клевать не будут, не станет меня ждать, а тихонько пойдет домой.
Завершив рыбалку, я тоже зашагал по тропинке к дому. На Кривуше было пустынно. Ивана нигде не было видно. Я заметил в двух местах отверстия во льду, пробуренные Иваном. Там он присаживался и, видимо, пытался соблазнять окуней блесной. Там же я заметил, что вода в Кривуше днем поднялась, и у береговых закрайков льда на снег вышла вода в довольно большом количестве. Нашу тропинку вода перегораживала, однако она стояла не вдоль всего берега. Там, где снег был повыше, воды на поверхности не было.
На снегу были заметны следы Ивана, где он обходил водный разлив с левой стороны от тропинки. Там обход был короче, но мне показался сильно крутым берег, где выходил на луга Иван с Кривуши. По этой причине я свернул от тропинки вправо. Там я благополучно миновал водное препятствие и хорошим шагом и с приподнятым настроением шел домой, предвкушая новогоднее застолье.
Когда пробило 10 часов вечера, мы уселись за стол проводить по традиции старый год. В это же время зазвонил телефон. Женский голос спросил, вернулся ли Геннадий Петрович с рыбалки. Моя жена ответила, что – давненько и сидит за праздничным столом. Звонила Ульяна, жена Ивана. Она сказала, что Иван с рыбалки все еще не пришел.
Мы жили тогда в пределах одного квартала. Вскоре Ульяна, запыхавшаяся, прибежала к нам. От приглашения сесть за стол она отказалась, а меня подробно расспросила, где и как мы рыбачили и когда пошли домой. Я рассказал ей все в подробностях и посоветовал позвонить другим приятелям Ивана – Петру, Семену и Владимиру.
Ульяна ушла от нас в тревожной задумчивости. С Иваном они прожили вместе 20 лет. Ничего подобного раньше с ним не случалось. Возвратившись домой, она обзвонила всех приятелей мужа, но никто из них его в тот день не видел. Тревога еще больше стала закрадываться в душу женщине. Она стала перебирать в памяти подробности жизни с Иваном. Остановилась почему-то на одной из них. Однажды она две недели лежала в больнице с аппендицитом. Когда выписалась домой, подружки ей нашептали о том, что Ивана видели вместе с моложавой вдовой Соней. Ульяна эту информацию тогда не приняла близко к сердцу, посчитав ее обычной сплетней. Но в этот раз в ее воспаленной голове мелькнула мысль: не там ли сейчас ее Иван – не за столом ли у вдовушки?
Возникшая мысль не давала покоя. Ульяна оделась, взяла на всякий случай скалку, спрятав ее под полу шубы, и пошла на квартиру к Соне. Пока шла, рисовала себе картину, как будет дубасить скалкой Ивана, а потом и его красотку, если застанет их вместе.
В тревожном предчувствии Ульяна позвонила в дверь. Открывать дверь вышла нарядно одетая Соня. Они поздоровалась. Хозяйка квартиры пригласила гостью к столу. Ульяна отказалась сесть и прямо спросила: «Мой Иван здесь?».
Произошла немая сцена. В первое мгновение Соня оцепенела. Она и представить себе не могла, зачем пришла Ульяна накануне Нового года. Но затем нашлась и многозначительно покрутила пальцем у своего виска. Ульяне ее поведение показалось слишком картинным, и от своей гипотезы она не отказалась и даже как будто утвердилась в ней. Она окинула соперницу раскаленными глазами и пригрозила: «Если узнаю – убью». Хлопнув дверью, женщина выбежала из квартиры.
Пока шла домой, Ульяна непрерывно думала о том, что делать дальше. Идти в милицию она не решалась, опасалась, что там будут потешаться, если действительно найдут Ивана у любовницы.
Вернувшись домой и убедившись, что муж не пришел, она разревелась. Часы пробили полночь. Вся страна вступила в Новый 1989 год. М.Горбачев пожелал всем благополучия и счастья. Ульяне казалось, что у нее теперь нет никакой надежды ни на то, ни на другое. Несколько успокоившись, она опять позвонила мне. Я не на шутку тоже встревожился, думая над тем, куда подевался приятель. Мы договорились с ней пройтись рано утром по следам Ивана на Кривуше. В том случае, если наш поход ничем не закончится, мы договорились вдвоем идти в милицию.
