Во время работы вся эта техника пугала детей, домашних и диких животных по всей округе. Едва обученные молодые лошадки шарахались от этих грохочущих монстров. Комбайнеры и трактористы вынуждены были глушить моторы на то время, пока мы насыпали в телегу, покрытую пологом, золотистое зерно из бункера. На хлебных полях в те годы водилась разная дичь: зайцы, лисицы, другие зверюшки. Грохота железной и дымящей техники они хоть и пугались, но несжатое поле покидать не торопились, маневрируя по нему. Когда оставалась узкая полоска несжатой пшеницы и прятаться уже было негде, опытные и матерые зверьки убегали в окрестные леса и рощи, а несмышленые упрямцы оставались в поле до последнего. Один случай мне запомнился навсегда. Еще накануне, отвозя зерно от комбайна, я заметил зайца, прячущегося среди пшеницы, а несжатая полоска была довольно узкой. На следующий день я должен был исполнять обязанности пастуха, так как в деревне свой скот пасли по очереди: из-за его малочисленности найти постоянного пастуха было трудно. Стадо к тому времени начали выгонять в поле и пасти по жнивью: поля были довольно сорными, и в жнивье росло много сочной травы. К тому же коровы, козы и овцы лакомились оставшимися после жатвы колосками пшеницы. Я пас стадо на том самом поле, где предстояло завершить жатву. Карауля буренок, я наблюдал за работой людей и техники. Ближе к середине дня несжатая полоска сузилась настолько, что жнейке оставалось пройтись всего раз-другой. Неожиданно я заметил, что из пшеницы, недалеко от комбайна, выбежали сразу два зайца. Ошалев от грохота, они со всех ног помчались в сторону суходола, где была небольшая роща. Трактористы и комбайнеры остановили свои машины и с вилами, молотками и палками погнались за зайцами. Бедняги, заметив, что их преследуют люди, разбежались в разные стороны. Один заяц бежал так быстро, что механизаторы от него отступились и всей ватагой погнались за другим, менее быстрым и маневренным. Этот косой, видимо, рассчитывал смешаться с моим стадом и переждать там угрозу. Он мчался прямо на меня и не уклонялся в сторону. Я поджидал зайца и находился в противоречивом и тревожном раздумье: с одной стороны, я, вроде бы, должен был помочь односельчанам в поимке зайца, но, с другой – было нестерпимо жаль убивать беззащитного зверька. Заяц находился рядом со мной, и я мог уже ударить его палкой.
Возможно, в тот момент он начал прощаться с жизнью: присел передо мной на задние лапки. А мужики уже подбегали и кричали, чтобы я ударил палкой по зайцу. Я не знал, как поступить: упущу зайца – меня все станут звать разиней, убью его – буду всю жизнь корить себя за это. К тому же я помнил строки из стихотворения С. Есенина: «И зверье, как братьев наших меньших, никогда не бил по голове». Поэт-то не бил, а меня побуждают сделать это. В отчаянии я изо всей силы ударил палкой
по земле в непосредственной близости от зайца. Косой, видимо, обезумев от такого удара, подпрыгнул высоко в воздух и поскакал в сторону рощи с утроенной скоростью. Поняв, что им теперь зайца не догнать, механизаторы подошли ко мне. Кто-то, окинув меня горящими глазами с головы до ног, сказал: «Э-э, растяпа!» Другой, вторя ему, добавил: «Мазила». Опустив голову, я готов был принять удар на себя. Однако его не последовало. Махнув в мою сторону рукой, трактористы и комбайнеры пошли дожинать поле. А я с пастушьей палкой в руках направился к своему стаду.
Стояло в самом разгаре лето. На Ахтубинской площадке длинная очередь садоводов-огородников – ждём автобус. Впереди меня парень не первой свежести. К женщине, стоящей впереди него, торопливо подбегает девушка – видимо, её дочь. На её плече висит небольшая спортивная сумка с расстёгнутым наполовину замочком. Женщины начинают что-то активно обсуждать, жестикулируя руками. Парень – весь внимание. Он неотрывно следит за сумкой. У меня возникло подозрение – парню очень хочется проверить содержимое сумки. Хотя и следил, заметить ничего не успел. Но в том самом месте, где стояли мы, раздался сильный крик. Так могут кричать люди только от невыносимой боли. Перед моими глазами всё та же сумка девушки, но из неё обозленно глядит на парня бульдог и зажимает в пасти руку парня. Девушка, оборачиваясь, кричит: «Нельзя!». Собака тотчас отпускает руку парня. Парень грубо ругает девушку, напирая на то, что она держит собаку без намордника. А она спрашивает, зачем он шарит по чужим сумкам. В очереди началась суматоха.
На площадке начала разыгрываться сцена, похожая на ту, которую описал Чехов в рассказе «Хамелеон». Многие, конечно, понимали, что парень искал в сумке вещи либо деньги, но потревожил мирно спящую там собаку. Неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы не подошёл проходящий мимо участковый милиционер. Оглядев спорщиков, он узнал парня и обратился к нему по кличке: «Боксёр, ты зачем шаришь по чужим сумкам?»
«Никак нет, гражданин начальник – на этот раз я страдаю безвинно,
