Будучи в Перми, мы не удержались от соблазна посетить город Кунгур, где находится знаменитая на весь мир пещера. В нее, как в пушкинскую сказку, вводят посетителей экскурсоводы. Но и без их объяснений, путешествуя по подземелью, видишь какой-то сверхустроенный мир, параллельный нашему на матушке Земле, и не верится, находясь там, что это действительно седьмое чудо создала сама природа. «Восхитительно!» – вот, пожалуй, единственное слово, продолжал Петрович, которое хотя бы приблизительно годится к употреблению при описании этой поистине неземной красоты.
В Перми через адресное бюро я смог разыскать своего одноклассника-земляка Суркова Владимира Дмитриевича, которого не видел 20 лет. Наговорились на тысячу лет вперед. Он химик по образованию, окончил в Казани химический институт им. С.Кирова. По распределению стал работать инженером на закрытом предприятии в отраслевом институте Академии наук. Создал хорошую семью, родил сына и дочь, которые теперь стали коренными пермяками.
Доводилось мне бывать и в Челябинске – областном центре Южного Урала. Участвовал там в работе научно-практической конференции в начале 90-х годов. Хотя время было, мягко говоря, не простое, конференцию организовали на уровне мировых стандартов на базе санатория, расположенного на берегу озера Чебаркуль. Озеро к тому времени уже сковал лед, и по нему вовсю ходили рыбаки. После конференции нас прокатили по экскурсиям Челябинска. Полюбовались панорамой города и внушительным размахом Челябинского тракторного завода. Как и другие города Урала, Челябинск – огромная кузница страны, где крепится державная мощь. А в целом об Урале нельзя сказать точнее А.Твардовского: «Урал! Опорный край державы, ее добытчик и кузнец, ровесник древней нашей славы и славы нынешней творец».
Мне давно хотелось посмотреть Сибирь своими глазами. К сорока годам я посетил многие места, но дальше Урала на востоке нигде не был. Наконец такой случай представился. В Красноярске в ноябре 1982 г. проводилась научно-практическая конференция по проблемам обучения и воспитания в вузах. Из Нижнекамска набралась небольшая группа преподавателей. Наши доклады были включены в повестку дня конференции. Мы купили билеты на самолет до Свердловска и заказали билеты до Красноярска.
В день вылета я проснулся рано и начал собираться в дорогу. Но вдруг зазвонил телефон. Я взял трубку. На проводе был наш директор института. Он сказал, что в связи с событиями чрезвычайной важности конференция отменяется и необходимо сдать билеты в кассу. Вскоре из сообщений стало ясно, что умер Л.Брежнев. В связи с этим в стране был объявлен траур, а закрытый в то время Красноярск закрыли еще крепче: отменили даже нашу безобидную конференцию.
Моя первая и желанная поездка в Сибирь остановилась, как говорят, прямо на взлете. Я сожалел об этом, так как планировалось побывать не только в Красноярске, но и в Братске и в Шушенском. Не удалось.
Через год-другой аналогичная конференция проводилась в Новосибирске, и я загодя послал туда тезисы своего доклада. Мой доклад включили в повестку дня конференции, и мне пришло приглашение выступить перед ее участниками. На этот раз я ехал один и купил билет на беспересадочный рейс «Нижнекамск – Новосибирск», выполняемый небольшим самолетом Ан-24. В самолете было всего 2 пассажира: кроме меня летел еще один военный товарищ. Но самолет был загружен: вез какие-то материалы в ящиках общим весом более 2 тонн.
Вылетели мы из «Бегишево» часов в 8 утра. Было начало октября. Мы благополучно взлетели и с крейсерской скоростью в 450 км/час начали покорять пространство от Камы до Оби. Погода стояла чудная. Видимость была отличная. Я все больше смотрел в иллюминатор на землю. Сверху все выглядело изумительно красиво: четкие очертания полей, селений, лесов, рек и озер. Виднелись также люди, стада животных, колонны машин на дорогах и многое другое. А за Уралом потянулся лес. Его массивы становились все больше и больше: мы летели уже над матушкой-тайгой. И она сказочно выглядела с высоты: зелень
хвойных деревьев чередовалась с разноцветными нарядами лиственных собратьев, более тщательно готовящихся к зиме.
Даже до Омска дорога показалась очень долгой. В этом городе на Иртыше мы ненадолго приземлились. Там была оставлена часть груза. Покинул самолет и военный. Я тоже вышел, чтобы размять ноги. В аэропорту наш самолет дозаправили, и вскоре мы вновь взлетели и взяли прежний курс на Новосибирск. В салоне самолета я теперь находился совсем один и часто смотрел вниз. Разнообразия на земле стало еще меньше. «Под куполом самолета о чем-то пело зеленое море тайги». Там над тайгой между Омском и Новосибирском я впервые в своей жизни реально представил и прочувствовал величие пространств, которые описывались в книгах о нашей необъятной Родине. В Новосибирске мы приземлились уже при огнях.
