По пути к ней я отправила подруге смс, где кратко рассказала о своей поездке в клинику.
– Если они сольют информацию о том, что ты к ним обращалась, это вызовет скандал. Зарянские тебе такое не простят.
Я вошла вглубь квартиры и плюхнулась на диван:
– Мой паспорт все еще на фамилию Беловой. Так что я спокойна. Не думаю, что общественности известно имя невестки Зарянских.
– Откуда тебе знать? Ты себе даже не представляешь, на что способны эти желтушники.
– Андрей сказал мне, во время нашей ссоры, что он сделал все, чтобы оставить мое имя в секрете перед прессой.
– Вы поругались? – удивленно спросила подруга, подсаживаясь рядом.
Я кивнула:
– Только это было больше похоже на ругань с одной стороны. Я не могла слово вставить…
Слезы навернулись на глаза, и мне пришлось их быстро смахнуть.
– Ох, дорогая… – Лаура нежно приобняла меня, чтобы успокоить.
– Это конец… – произнесла я, сама до конца не веря в эти слова.
– Не говори так, – подруга попыталась поддержать меня.
– Это его слова. Мы разводимся.
Мы сидели с Андреем в его автомобиле в полнейшей тишине.
Вчера, когда я вернулась домой, то нашла его все там же, в гостиной. Не зная, что сказать, просто прошла мимо. Муж все сидел за ноутбуком. Он провожал меня молчаливым взглядом, когда я поднималась к себе.
Сон не шел. Ведь я и так проспала достаточно много. Проворочавшись почти всю ночь, утром чувствовала себя разбитой.
Не знаю, думал ли Андрей, что я не вернусь домой, судя по моему блядскому поведению накануне. Но после того, что он рассказал мне, у меня не было права пропускать воскресный обед в доме его родителей. Снова.
Тишина в машине была угнетающей. Мне было некомфортно. Но нарушать молчание первой я не осмелилась. На подъезде к дому Зарянских Андрей неожиданно спросил:
– Что тебе вчера сказали в клинике?
Его вопрос выбил из меня весь воздух. Откуда он узнал? Потом до меня дошло. Игорь…
– Ничего особенного. У меня был прием у гинеколога. Ведь я начала половую жизнь. Это нужно пройти каждой девушке, – соврала я.
Видимо моя ложь не произвела на мужа должного впечатления. Он не поверил мне. Андрей припарковал свой автомобиль у входа и потянулся к моему лицу. Крепко обхватив пальцами мой подбородок, он заставил повернуться в его сторону.
– Правду, Мари! – резким тоном потребовал Андрей.
Я не могла и дальше лгать ему. Да и не хотела.
– Они нашли наркотики в твоем организме?
Прикрыв глаза от стыда, я кивнула. Андрей тут же отпустил мое лицо. Мне было страшно посмотреть на него. Чувствовала угрызения совести, но и лгать мужу не было никакого смысла. Если он в курсе, что я обращалась туда, то узнает все, что ему необходимо. Никакая медицинская тайна не устояла бы перед авторитетом Зарянских.
Андрей сделал глубокий вдох. Я украдкой посмотрела на мужа. В целом он оставался спокойным, но что-то в его поведении указывало на беспокойство. То, как он сжимал рукой руль, то, как отводил взгляд. Черт возьми! Даже по тому, как дышал Андрей, можно было определить, что с ним не все в порядке.
– Что именно там было? – не глядя в мою сторону, спросил муж.
– Экспресс тест показал, что наркотики есть, но конкретно какие скажет анализ крови. Результат будет через пару дней. Возможно, уже завтра.
Андрей вновь замолчал. Несмотря на то, что мы уже приехали, никто из нас не вышел из машины. Боясь пошевелиться, я ожидала, что Андрей скажет еще что-нибудь, раз он сидел в автомобиле.
– Как только придет результат, сразу сообщи мне, поняла?
Тон его голоса был требовательно-спокойным. Таким мужа я не привыкла видеть. Он начинал меня пугать. Потом я одернула себя. Не стоит привыкать. Андрей сказал, что наш развод неизбежен. Этот брак был обречен с самого начала, но мы оба, надев розовые очки, решительно отрицали это.
– Это неважно, – пожала плечами. – Мы разводимся. Я сама со всем разберусь.
От этих слов во рту появился кисловатый привкус разочарования. Мне было горько, что все заканчивалось именно так. Даже несмотря на измену Андрея, в глубине души я не хотела расставаться. Возможно, со временем у меня бы получилось смириться с этим… А что, если мужчина говорил правду? Чисто гипотетически?
Мысленно я дала самой себе пощечину, чтобы очнуться. Не может этого быть. Если рассуждать логически, то откуда той девушке знать, что Андрей все еще находится в офисе, когда рабочий день у всех уже был окончен?
– Пока ты – моя жена, я буду решать все вопросы, связанные с тобой, – раздраженно процедил он сквозь зубы.
– Я не хочу никаких уголовных преследований. Тем более, их имен и лиц ни я, ни Лаура не запомнили. Не думаю, что нам всем нужен этот скандал. Я и так сгораю от стыда за тот вечер. Но не стоит беспокоиться, что кто-то узнает о случившемся. Я обращалась в клинику под своей старой фамилией, так как после свадьбы не поменяла документы, – произнеся эти слова, краем глаза заметила, как напряглась рука Андрея, все еще держащая руль. – Хорошо, что так случилось. Это немного облегчит бракоразводный процесс, ведь мне не надо будет менять документы.
