Разумеется, с тех пор как ушла Мари, я приказал следить за ней. Держать ее возле себя и дальше, принесло бы еще больший вред моей и без того расшатанной нервной системе. Меня достали ее детские выходки. Но оставлять девушку без контроля и защиты я не мог. Особенно после того, какие обстоятельства сейчас стали раскрываться.
·* * *
– Думаешь, ты сделал правильно, отпустив Мари?
Дэн до сегодняшнего дня не знал, что моя жена собрала вещи и ушла, а я даже не попытался ее остановить.
– За ней следят, так что все равно, – ответил я, делая глоток виски и вновь проверяя телефон на предмет новых смс. Пусто.
– Да ты гребаный сталкер, брат, – ухмыльнулся придурок, и мне дико захотелось начистить Денису рожу, но я сдержался. – Еще скажи, что установил камеры в ее квартире, чтобы наверняка знать, чем она занимается.
Я не стал удостаивать Дэна ответом, поэтому молча отпил виски, чувствуя, как левую щеку прожигает саркастический взгляд брата.
– Да ладно! – воскликнул он. – Все же установил! Да ты не сталкер, ты настоящий извращенец!
– Заткнись! – прорычал я, не глядя на брата, чтобы не убрать с его дурацкого лица ехидную улыбку одним ударом.
Я действительно следил за Мари всеми доступными мне способами, но не считал себя сталкером или извращенцом. Мне было спокойнее, когда я заходил на пару минут вечером, когда получал смс, что Мари вернулась домой после занятий в университете, видел, как моя жена готовит ужин или смотрит телевизор. Я говорил самому себе о том, что делал это для своего внутреннего спокойствия, чтобы убедиться, что девушка точно находилась дома.
– У тебя есть хоть какие-то подозрения, кто это мог быть? – спросил брат.
Я покачал головой. Всю дорогу домой сейчас ломал голову над этим, но мне ничего не приходило на ум.
– Есть подозрения, что это как-то связано с тем, что отец решил спрятать деньги семьи на оффшорные счета и на криптокошельки. Мне еще тогда показалось такое решение странным, но я это связывал с его возможной кончиной. Я не могу не соединить в одно его диагноз и неожиданное перераспределение финансов. Но это только мои догадки.
– Не проще спросить у него самого? – предложил брат.
– Я ничего не буду говорить ему, пока мы не узнаем наверняка. Ему нельзя стрессовать. И я боюсь, что он и вовсе прервет курс лечения. У него неоперабельная опухоль. Только химия поможет.
– Ты, кстати, выучил?
– Да, – ответил я, раздраженно сжав челюсти. Это было пиздец как сложно.
– Ты видел, сколько в наследство решил оставить нам папочка?
Я удивленно посмотрел на брата. Почему-то ранее это не пришло мне в голову. Видя мою реакцию, Денис повернул к себе мой ноутбук. Я поднялся с места и встал позади брата, наблюдая за тем, как он заходил на сайт одной из криптобирж. Дэн вбил длинные и сложные для запоминания логин и пароль. Как только я увидел сумму с девятью нулями, мне стало плохо. Я отошел подальше от экрана и потянулся за бутылкой, чтобы налить еще виски. Пиздец. Даже руководя его многомиллиардной компанией, я таких цифр никогда не видел. Тем более, речь не о рублях сейчас. Все криптобиржи имели одну валюту USDT (прим. автора: криптовалютный токен, соотношение к доллару 1:1). Следовательно, на счетах по моим предположениям было больше триллиона рублей.
– Откуда у него столько? – спросил я, чувствуя, как от нервов пересохло во рту.
Я и понятия не имел, что отец владел такими деньгами. Насколько мне известно, годовой бюджет Москвы в этом году составил пять миллиардов рублей, а тут речь о триллионе!
– Не знаю, Андрей, но мне очень не нравится вся эта ситуация. За большими деньгами всегда стоят большие проблемы.
Я сидела и с тоской смотрела в окно. На улице лил дождь. Было не только пасмурно на улице, но и тоскливо на душе.
– Эй! – пощелкала пальцами перед моим носом Лаура. – Прием – прием!
Я вздрогнула и заставила себя вернуться в реальность.
– О чем задумалась? – спросила подруга.
Опустив взгляд на чашку уже остывшего кофе, я соврала:
– Подумала о Лере. Очень скучаю по ней.
Это была жирная ложь. Разумеется, часть моих мыслей и переживаний касались нашей третьей бестии, но мой неудавшийся брак возглавлял список всех забот.
Лаура с грустью вздохнула.
– Я тоже.
Наша подруга по неизвестной нам причине вернулась в Сочи, откуда была родом. Как мы не гадали, Лера не кололась. У меня сложилось впечатление, что она просто влюбилась в своего красавчика-босса, на которого работала, Никиту. Но Лаура не разделяла моих подозрений. Она считала, что Лера не могла просто так бросить единственную цель своей жизни. Как только мы познакомились два года назад, подруга рассказала нам о своей непростой жизни с отцом-алкашом и о своем стремлении выбиться в люди. Поэтому бросание учебы в медицинском университете точно в ее планы не входило. Тем более, Валерия была лучшей на курсе.
– Надо ей позвонить, – сказала Лаура и достала телефон.
Послышались гудки, а потом вызов сбросился. Я посмотрела на экран. Тут же пришло смс:
