За столом наблюдалась необычайно тихая атмосфера. Все потому, что отец сообщил, что они с мамой скоро уезжают снова в Германию. Если я, Дэн и Леха стойко приняли эту новость, то лица Вадика, Марка и особенно Евы были чернее тучи. Сестра в целом все лето провела в депрессии. Только сейчас я начал понимать ее привязанность к Кириллу. Возможно, она чувствовала себя осиротевшей. Сестра всегда была большой любимицей в семье. Скорее всего, это моя вина, ведь мы ни разу не собирались за то время, что родители были в Дюсельдорфе. А я должен был собирать их вместе.
– Где твои кольца? – неожиданно для всех спросила Ева.
Я тут же бросил косой взгляд на руки своей жены. Колец действительно не было. Она носила помолвочное на левой, а обручальное на правой. Сейчас же они отсутствовали. Мари никогда их не снимала прежде.
– Ох, я утром воспользовалась кремом для рук и сняла их, чтобы не испортить. Забыла по своей рассеянности.
Мари взглянула на меня и виновато улыбнулась:
– Прости, милый. Ты же знаешь, какая я забывчивая.
Ее мелодичный голос словно источал яд. Я чувствовал это всеми фибрами души.
– Напомни мне, пожалуйста, вернуть их на место, когда мы вернемся домой.
Она продолжала смотреть на меня, игриво хлопая ресницами.
Актриса… Странно, что она поступила в медицинский, а не в театральный ВУЗ.
– Удивлена, что ты не заметил этого раньше, – улыбаясь, лепетала сладким голосом Мари. – Обычно Андрей очень внимателен к мелочам.
Она продолжила есть, а я не сводил взгляд со своей жены, гадая, действительно ли был таким идиотом, что не заметил этого раньше?
Мари повернула голову в мою сторону и подмигнула, но в ее взгляде не было ничего игривого. Скорее это было похоже на угрозу.
– Поверить не могу, что неделя гребаных поисков не принесла никаких результатов, кроме этого, – брат кивнул на два трупа.
Час назад нам позвонили и сообщили, что нашли тех самых ублюдков, которые опоили какой-то дрянью мою жену и ее подругу. Я, конечно, надеялся, что их найдут быстрее, так как в Москве находилась одна из лучших систем по распознаванию лиц в мире, но теперь понятно, почему их рожи нигде не засветились. Судя по тому, что сказал криминалист, их отравили неделю назад. Думаю, это произошло сразу же после того вечера.
Все было гораздо хуже, чем я думал. Это не было простым совпадением. На мою жену охотились. Уверен на сто процентов, что это связано с делами отца, но так как ими занимаюсь я, ублюдки решили добраться до меня через жену.
– Вы уверены, что их отравили, а не они сами это сделали? На первый взгляд похоже на самоубийство.
– Нет никаких сомнений, – ответил криминалист. – Посмотрите сюда, – мужчина указал пальцем на подбородок одного из трупов. – Это видно не вооруженным глазом, если сравнить уровень наклона головы и траекторию стекания слюны, а также по гематомам на шее и подбородке. Что именно это было, покажет экспертиза, но то, что им что-то насильно засовывали в рот, это точно.
Мы кивнули, соглашаясь с мнением специалиста. Больше здесь делать нам было нечего. Я сказал брату, чтобы он следовал за мной. Нужно многое обсудить, поэтому мы отправились ко мне домой.
Сев в автомобиль, я первым делом проверил свой телефон. Неделю назад Мари ушла от меня. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы не остановить ее, но гордость и чувства собственного достоинства не дали мне этого сделать. Если совсем недавно я был стопроцентно уверен в том, что развода нам не избежать, то сейчас сомневался. Причина первая, и она же главная: мои чувства к девушке, которые росли с каждым днем в геометрической прогрессии. Если бы пару месяцев назад, когда была наша свадьба, кто-нибудь сказал бы мне о том, что влюблюсь в Мари, тихую, серую мышку, я бы рассмеялся. Не потому, что девушка была какой-то убогой. Нет. Маша была скромницей и тихоней. Я никогда не смотрел на таких, как она. Меня заводили шикарные и страстные, которые пробуждали внутри огонь. Но чем глубже я разбирался в своем браке и чем больше узнавал Мари, тем сильнее разочаровывался в том, каким идиотом был ранее. Я, наконец, понял, с какими же пустоголовыми женщинами спал.
Причина вторая: отец. Мне было тяжело признаться ему в том, что принял решение о разводе, но после того, как я увидел его в полуобморочном состоянии, то засунул свои чувства и желания глубоко в задницу. Если папа чувствовал головную боль из-за этой гребаной опухоли повсеместно, то новость о том, что у нас с Мари все плохо, его убьет.
Я открыл входящее смс:
