Пока я говорила, следила за каждым движением своего мужа. Ловила каждую мелочь, пусть даже набухшую на шее венку. Я хотела увидеть хоть что-то, что могло указать на то, что Андрей не согласен с моими словами. Но ничего, что могло свидетельствовать о том, что он передумал, не было. Окончательно отчаявшись, я все же спросила:
– Ты ведь не передумал? – мне хотелось, чтобы мой вопрос прозвучал безразлично, но ничего не вышло. Он был больше похоже на мольбу маленького котенка, который просит своего хозяина взять его на ручки.
– Нет, – процедил мой муж сквозь зубы. – Сегодня уже позвонил адвокату. Он подготовит все необходимые документы. Осталось поговорить с отцом.
Услышав это, я почувствовала резкий укол прямо в сердце. Его слова не только уничтожили мою последнюю надежду, но и причинили боль. Несмотря на все то, что произошло, я все же любила Андрея. Глупая вера в то, что все между нами наладится, пусть даже не сразу, испарилась. Мне хотелось вцепиться в его руку, словно она была якорем к спасению нашего брака, но я не сделала этого.
– Еще немного, и ты избавишься от меня, – с грустью усмехнулась я.
– Скорее бы.
– Машенька, здравствуй, – мама раскрыла объятия, чтобы поприветствовать девушку. – Мы так рады тебе. Надеюсь, ты уже чувствуешь себя хорошо?
Мари бросила на меня вопросительный взгляд, но сразу же подыграла и ответила:
– Да, все в порядке. Спасибо. Как ваши дела?
Мама повела невестку в гостиную. Я медленно последовал за ними. Мне хотелось как можно дольше отсрочить неизбежное, а именно разговор с отцом.
Как только подумал об этом, папа вышел навстречу и поприветствовал нас с Мари. Перехватив меня по пути, отец сделал знак, чтобы я следовал за ним в его кабинет. Это меня не обрадовало. Надеялся, что у меня будет чуть больше времени, но нет. Меня не волновал сам факт разговора. Я боялся, что отец начнет переживать. Расстраивать его мне не хотелось, но дальше так продолжаться не могло. Я, пиздец как, устал от всего этого.
– Мне звонил наш бухгалтер. Он обеспокоен тем, сколько денег тратит твоя жена. Мне стоит волноваться?
– Ты хотел, чтобы Маша ни в чем не нуждалась, выходя за меня замуж? Что ж, моя новоиспеченная супруга с удовольствием тратит деньги. Если ты хотел, чтобы я обанкротился буквально через год, можно было просто лишить меня наследства, а не заставлять жениться на ней!
Возможно, мои слова прозвучали грубо, судя по нахмуренному лицу отца, но я больше не мог спокойно говорить о своем браке. Я смертельно устал от него. Он толком не успел начаться, а уже выдрочил мне все мозги.
– Брак – это непросто. Думаешь, у нас с твоей матерью всегда было так хорошо? Это работа. Долгая и кропотливая.
– Мы пытались, пап. Все было обречено с самого начала. Вся эта идея с вынужденным браком…
Мне было сложно подобрать слова. Устав, сел в кресло и уставился в одну точку. Так больше не могло продолжаться, а еще больше мне не хотелось расстраивать отца. Всю свою жизнь я стремился потакать ему во всем, смотрел на папу как на идола. Лучше упаду с вершины самого высокого здания, чем увижу в его глазах разочарование.
Отец пошатнулся. Я тут же вскочил на ноги и схватил его за протянутую руку.
– Папа, папа, – испугался не на шутку.
Усадив его на диван, я принялся осматривать его. Отец тяжело дышал и морщился, будто испытывал боль.
– Пап, что с тобой? Скажи мне!
Он молчал. Я хотел позвать на помощь. Мама наверняка знала, как помочь отцу. Возможно, ему нужно принять лекарство.
– Подожди, – хриплым голосом отозвался он.
Отец крепко схватил меня за руку и сделал глубокий вдох:
– Сейчас отпустит.
Я сильно беспокоился. Разрывался между обращением за помощью и желанием остаться рядом с папой. Он сделал еще один глубокий вдох и расслабился, ослабляя хватку на моей руке.
– Давай я позову маму.
Папа лишь покачал головой. Он сунул руку в карман и достал таблетки. Я тут же поспешил налить воду из графина. Протянув стакан отцу, с беспокойством наблюдал, как он принимал лекарство.
– Это в порядке вещей, – пояснил отец, возвращая пустой стакан обратно. – Опухоль дает о себе знать.
– Не лучше ли было остаться под наблюдением врачей, пап?
Отец лишь отрицательно покачал головой:
– Я и так не видел своих детей два месяца.
Он протянул мне руку, чтобы я помог ему встать.
– Когда вы уезжаете снова?
– Через неделю.
Эта новость меня разочаровала и обрадовала одновременно. С одной стороны, я рад, что папа скоро уедет продолжить курс химиотерапии, но, с другой стороны, мне не хотелось его отпускать. Он был нужен всем нам. Папа был не просто главой семьи. Он – опора для всех. С тех пор как узнал о его болезни, мои ноги словно оказались в зыбучем песке. Я отчетливо чувствовал, что тону вместе с ним.
***
