Я объяснила, что она должна будет срезать куски кожи выше и ниже манжеты вдоль ее краев, обводя по кругу. Зубцы из металла слишком глубоко вонзились в мою руку, чтобы она могла соскользнуть вниз, поэтому, я решила, что мы просто поработаем с пластом кожи под ней. Легко, плевое дело. О, и мы сделаем это, удалив мой бицепс. Так, парочку больших кусков с каждой стороны мышцы, пожалуйста.
Я сорвала с себя свитер, скручивая рукав, чтобы потом зажать зубами, потому что я видела такое раньше в кино. Когда я сунула материал между зубами, она подняла свои острые, как скальпель когти.
— Это так мерзко. — С глазами размером с блюдце, она начала резать вокруг манжеты.
От боли мои глаза увлажнились, но я кивнула ей, чтобы она продолжала. Пока она делала все надрезы на моей коже, лилась кровь, делая все скользким. Я обезумела настолько, что подумала, будто вижу вспышку удовольствия в ее глазах. Красные зубы и когти. Но когда я присмотрелась к ее лицу, все что я увидела, было тошнотворной бледностью.
Я вытянула ткань изо рта.
— П-поспеши, — выдохнула я. — С таким большим количеством зелени и света… я точно излечусь. Когда я оттяну манжету повыше, ты тяни вниз — мой голос дрожал — срывай с мышц. Быстрей. — Я снова закусила рукав свитера.
Неуверенно кивнув, она использовала свои когти, чтобы как клещами ухватить гладкую мышцу, а затем приступить к своей ужасной задаче.
Сквозь хлынувшие слезы я смотрела в потолок, чувствуя давление, боль, давление, боль! Я завопила в свой свитер. Как будто он услышал этот приглушенный звук, Oген проревел откуда-то сверху, внутри поместья.
— С этой частью мы покончили.
Почему она качается? Или это я? Безумная. Оставаться в сознании, оставаться в сознании. Она начала опускать манжету. О, Боже, зубцы! Меня вырвало в рот, задыхаясь, я отправила все обратно. Мои ноги стали подкашиваться, когда я попыталась ей противодействовать.
Почти у моего локтя, почти…
Металл, свободно двигаясь в потоке крови, ударился об пол, подскочил. Готово! Дрожа, я выплюнула свой свитер, затем облокотилась здоровой рукой об полку с растениями. Когда я наклонилась, мои глаза сузились от ужасного вида манжеты. Зубцы были похожи на корни, вросшие в мою бывшую кожу.
Ларк оторвала низ своего свитера, чтобы сделать бандаж для моей искалеченной, вялой руки. Хорошо. Не хочу это видеть.
— Я не могу поверить, что мы сделали это! Только не мумифицируй меня виноградной лозой, о’кей?
Освободившись, я приказала, чтобы все росло. Несмотря на свои раны, я была полна энергии. Экономить? Этим я занималась в течение многих месяцев.
Моя армия повиновалась так быстро, что я могла слышать их быстрые рывки. Когда корни, стебли и листья рванули к жизни, у Ларк заметались глаза:
— Это так волнует.
— Так же, как и твои кобры.
— Каков план игры? — спросила она.
— Мы должны будем обезглавить Oгена, верно? — после ее кивка я сказала, — чтобы добраться до нас, он должен будет проложить свой путь через джунгли, становясь в процессе все более и более слабым. Я буду удерживать его на месте, в то время как твои волки будут рвать его живот. После того, как мы прижмем его к земле, мы используем их клыки, чтобы разорвать его шею.
— Хорошо. Они знают программу.
Где-то над нами, он проревел:
— Я чувствую запах хорошего МЯСА.
— Он приближается, Ларк. Используй мою кровь. Полей ею любые листья, ты можешь. Это сделает их еще более сильными. Я создам последний барьер, чтобы защитить нас.
Она опустилась, окуная свои ладони в лужу у моих ног. Ладушки-ладушки… Безумная.
— Наша кровь смешивается как сумасшедшая. — Она поднялась, чтобы щелкнуть своими измазанными пальцами. Темно-красное на зеленом. — Мы как сестры по крови. Думаешь, это подарит мне дополнительную силу в этой битве?
— Я понятия не имею. — Наблюдая, как моя баррикада уплотняется, я увидела что-то у задней стены… Куст розы. Мои губы изогнулись. О, Aрик, ты не должен был.
В то время как Ларк выстраивала в линию своих волков перед баррикадой, я растила розу, пока ее шипы не стали большими как ножи, а стебли как цепи. Вспоминая тактику других Арканов, я разместила стебли специально для Oгена. Последняя линия обороны.
Закончив, я повернулась к Ларк:
— Ты можешь оставить волков и спрятаться. — Когда она заколебалась, я сказала, — странно, но я волнуюсь, выживешь ли ты или умрешь. Я буду больше беспокоиться о спасении твоей костлявой задницы, чем о его убийстве. Ты не сможешь помочь мне против него.
— Это не кажется правильным. Я буду поблизости…
Камни и щебень посыпались вниз с потолка; в пятидесяти футах над нами, Oген пробивал себе путь кулаком сквозь этаж поместья! Он просунул свою голову через новое отверстие, стирая рогами его зубчатые края.
— Пахнет КРОВЬЮ! — Когда он спрыгнул вниз, дрожь прокатилась под нашими ногами.
Лицо Ларк побледнело еще сильнее.
— О. Дерьмо.
