— Ну же, пронзи меня этим мечом. Я принесу тебе пять знаков. — Он поднял правую руку, показывая свои значки, среди них был Оген — пара рогов.
Прежде, чем я смогла отреагировать, Aрик наклонился к лезвию, прижимая острие выше своего сердца. Кровь засочилась из одной из его рун. Как будто она плакала.
— Ты даже не избавишь меня от мук своего яда? Или возможно ты подаришь мне последний поцелуй? Теперь укушенный, я могу прикоснуться к гадюке.
Я выпустила рукоятку меча, и оружие упало между нами.
— Говоря о гадюках, я дала тебе сухой укус. — На его непонимающий взгляд я ответила: — я не использовала свой яд на тебе, хотя могла. Эти проколы заживут завтра. Возможно, теперь ты будешь доверять мне, если я скажу, что никогда снова не буду пытаться убить тебя.
Выражение его лица говорило, что он не смеет верить.
— Пока тебя не было, мне приснилась наша брачная ночь. И на сей раз, я действительно напугана тем, что я тебе сделала. Я никогда не причиню тебе боль снова, Aрик.
Его челюсть расслабилась, а брови выгнулись.
— Sievв.
Он называл меня так прежде.
— Что значит это слово?
— Это означает жена. — Он подошел ко мне. — Поскольку я собираюсь сделать тебя ею сегодня ночью.
Я захромала к нему, когда Ларк слабо пробормотала:
— Что происходит?
Я повернула голову.
— О, Боже, Ларк! — Она выглядела действительно разбитой.
Ее покалеченные волки подползали к ней, их мех оставлял мокрые кровавые следы. Ох, Циклоп. Несмотря на то, что они были похожи на выживших в дорожной аварии, они расположились вокруг нее, все еще защищая ее. Даже сокол ковылял к ней. Они будут исцеляться, также же долго, как и Ларк.
— С тобой все в порядке? — спросила я ее. Арик говорил, что у него в лагере есть медик. Я очень надеялась, что Oген не съел его. — Ты можешь стоять?
С усилием, Ларк спросила:
— Дьявол мертв?
Оглядываясь назад на Aрика, я ответила:
— Много чего умерло здесь сегодня вечером.
Арканы гудели:
— Смерть снова стал собой. -
— Дьявола больше нет! -
— Императрица следующая. –
Я сидела в своей темной комнате, освещенной только огнем. Aрик собирался прийти ко мне сегодня вечером. Снова, я задалась вопросом, что мне делать.
Я оставила Ларк и животных на попечение Арика и медика — невзрачного человека, который прятался от Oгена в подвале с углем. Молодой человек хотел перевязать и меня, но как только он сказал, что другие его пациенты стабилизировались, я ушла, чтобы избавиться от корки засохшей крови.
Арик не сказал мне больше ни слова, но напрягался всякий раз, когда я оказывалась рядом….
К тому времени, как я закончила принимать горячий душ, моя рука почти восстановилась. Она плохо выглядела, но исцелялась. Если бы только я могла окрепнуть морально. Я нервничала. В сущности это была моя первая брачная ночь.
Я то заплетала, то расплетала волосы, раздумывая над выбором одежды. И остановилась на длинной королевской шелковой синей ночной рубашке и халате.
Почему я так нервничала из-за перспективы секса с ним? Я привязалась к человеку и, ради Бога, я уже делала это однажды.
С Джеком. В тот момент времени. Я — все еще peekфn.
Казалось, что как только я решила переспать с Aриком, мои чувства к Джеку вышли на передний план, воспоминания о нем, вторгались в мой разум: «Эванджелин, я должен чувствовать тебя с каждым моим шагом. Иначе я схожу с ума».
Когда я была уверена, что умираю, я ясно видела лицо Джека. Почему? Он не был Арканом, напомнила я себе. Он лгал мне самым худшим способом. Это были препятствия, которые просто невозможно преодолеть.
Дверь распахнулась. Я вскочила на ноги. Сверкая глазами, Aрик стоял в дверях, словно занимая все пространство.
— Я ждал — его голос упал до шепота — тебя так долго, чтобы быть с тобой. — Его акцент стал сильнее, чем я когда-либо слышала.
Тогда он шагнул ко мне. Его пристальный взгляд, завораживая, приковал меня к месту, когда он взял в ладони мое лицо. Когда его губы накрыли мои, я ахнула. Он воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй, застонав, едва прикоснулся. Его руки напряглись на моем лице. Его сексуальные стоны сводили меня с ума, путали мои мысли.
Хотя он не раздевал женщину веками, прежде чем я что-то поняла, одежда на мне растаяла, его рубашка и ботинки также исчезли. Он прервал поцелуй, чтобы отнести меня в кровать.
Как Джек. Не думай о нем.
Aрик пристально посмотрел на меня, раздетую в его руках, сверху, и прошипел:
— Великие боги. — Он положил меня на кровать, пристроившись около меня. Он все еще был в штанах, но по каким-то причинам я не стеснялась его, когда он рассматривал каждый изгиб моего тела. Вероятно потому, что я чувствовала себя раздетой перед ним в течение многих месяцев до этого.
Его взгляд светился голодом, когда он опустил голову вниз к моему телу и поцеловал… мою исцеленную руку.
— Моя жестокая Императрица. Я не могу больше быть гордым. — Он подарил мне настоящую улыбку: не дразнящую насмешку, не скупую полу-ухмылку.
Прекрасный мужчина. Губы безупречной формы, белые зубы. Хотя его глаза горели словно звезды, я могла видеть их золотистый цвет. Они были переполнены теплотой и… любовью.
