Но Мэллори не собиралась признавать поражение. Подбежав к камням, окружавшим вход в пещеру, она принялась карабкаться на скалу, цепляясь за выступы камней. Она услышала, как Саксон выругался, но затем быстро догнал ее и перегнал, взбираясь по отвесной стене, словно паук по паутине. Когда он добрался до плоского уступа, с которого злоумышленник сбрасывал камни, на Мэллори посыпалась земля. Она выплюнула ее изо рта и ухватилась за руку, которую Саксон протянул ей, чтобы помочь преодолеть последние несколько футов.
– Для вас есть что-нибудь невозможное, за что бы вы не взялись? – спросил он, отряхивая левую руку, покрытую кровоточащими ссадинами.
– Я обещала…
– Да, знаю, вы обещали королеве найти тех лучников, но мы могли бы подняться по дороге, ведущей в монастырь, а затем снова спуститься.
Мэллори, пропустив его слова мимо ушей, опустилась на колени и осмотрела то место в скале, откуда был сброшен камень.
– Видите эти царапины на других камнях? Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы отправить этот камень вниз. Если бы мы не остановились перед входом, ему бы не хватило времени столкнуть его и запереть нас внутри.
– Вы не можете быть уверены в этом. Он как раз пытался его столкнуть, когда мы вышли. Осыпавшиеся мелкие камни доказывают это. – Саксон пнул ногой осыпь, и камешки покатились в воду.
– Ваш враг становится все более безрассудным, Саксон!
– Мой враг? Вы тоже находились в пещере.
– Но нападение произошло после того, как вы вошли в пещеру. Если предположить, что послание на стреле адресовано вам, тогда становится ясным, что и это нападение было совершено на вас.
– Я так не считаю. – Саксон еще раз пнул осыпь. Что-то сверкнуло у него под ногой.
– Что это? – Мэллори протиснулась мимо него в узком пространстве и подняла с земли предмет, блестевший в лучах солнца. Это оказалась латная рукавица, хорошо смазанная маслом, без малейших следов ржавчины. – Должно быть, он обронил ее.
Взяв рукавицу, Саксон повертел ее в руках, осматривая со всех сторон. Затем слегка присвистнул.
– Эта рукавица не от нормандских доспехов, Мэллори. Она французская.
– Французская? Неужели король Людовик и вправду враг королевы Элеоноры?
– Надеюсь, что нет. Даже если предположить, что король не изменил своего намерения поддержать младшего короля и королеву, кто-то может пытаться вбить клин в этот непростой союз, создавая видимость того, что за всеми этими нападениями стоит король Людовик.
– Мы не можем знать это наверняка.
– Да, не можем. Теперь мы ни в чем не можем быть уверены.
Мэллори взяла у него рукавицу и сунула в колчан.
– Нам известно только одно. Те, что пытались устрашить нас, действуют все более отчаянно. Теперь они собираются нас убить. Должно быть, мы близко подобрались к разгадке.
Мэллори оглядела просторный зал. Он был переполнен, но в отличие от замка ее отца мужчинам предназначались места внизу, вдоль стен, в то время как женщины располагались за столом на возвышении, где восседала королева рядом со своей дочерью. В зале то тут, то там раздавался смех, а сладкое благоухание наводило на мысль, что дело происходит в каком-то заморском дворце восточного калифа.
Это огромное помещение пристроили ко дворцу по распоряжению королевы, и она очень любила проводить время в этом просторном зале в окружении своего двора. Широкое окно щедро пропускало свет, открывая взору забавные лица, высеченные под сводом. Меньшие окна были открыты, и сквозь гул разговоров можно было слышать стук каменщиков, работавших на строительстве церкви за стенами дворца.
Передвигаясь по каменной скамье вдоль одной из стен, Мэллори задавалась вопросом, долго ли еще будут продолжаться эти дебаты. Она сидела здесь уже много часов подряд, почти весь день. Девушка пришла сюда вместе с королевой, когда многие уже нашли себе место в зале. Большинство собралось на ступенях, ведущих к каминам на возвышении под большим окном, за которым становилось все темнее из-за грозовых облаков, сгущавшихся с самого утра. Никто еще не ушел, а разговоры бесконечно вертелись вокруг того, возможна ли истинная любовь в браке или же любовь существует лишь, когда ее свободно дарят друг другу любовники.
Никогда еще Мэллори не было так скучно. Что за нелепый способ потратить день! Всего несколько часов назад она пробиралась по пещере в поисках преступника и его шайки. Она не побоялась летучих мышей и жуков и едва не была похоронена заживо. Она даже осмелилась уступить жадным поцелуям Саксона.
А тут такая скука!
Мэллори изнывала от досады из-за пустой траты времени на бессмысленные разглагольствования, ощущая свою полную бесполезность и бессилие, как слабо натянутая тетива. Прислушавшись к разговору, девушка поняла, что никто никого не сумел убедить изменить свое мнение. Неужели всем этим людям больше не на что тратить свое время? Им следовало бы подготовиться на тот случай, если король Генрих Старший разобьет объединенные войска своих сыновей и французского короля и обратит свой гнев против Пуатье. Сама Мэллори предпочла бы научить всех женщин в зале тому, как защищать себя и королеву.
