– Жена его была прекрасна и боготворила его, пока не узнала, где он проводит половину каждой недели. Он любил ее и полностью доверял ей, поэтому и рассказал, что на нем лежит проклятие. Три дня в неделю он должен был бродить по лесу как волк. И охотиться в эти дни, как положено зверю, в которого он превращался. – Певец понизил голос, струны лютни зазвучали зловеще. – Его леди пришла в смятение, узнав, что делит постель с мужчиной, который на половину недели превращается в зверя. Она спросила, остается ли на нем одежда, когда он превращается в волка, и муж ответил, что нет. Но он отказался рассказать ей, где прятал свою одежду, когда превращался в зверя, потому что если бы он не смог снова надеть человеческое платье после превращения, то навсегда остался бы зверем.
Звуки лютни смягчились, затихая, пока не зазвучали как капли дождя в густой листве.
– Леди решила избавиться от чудовища и принялась упрашивать его сказать ей, где он скрывает свою одежду. Муж очень любил ее, поэтому в конце концов рассказал, что прячет свою одежду в часовне около леса, по которому бродитв обличье волка. Он поцеловал жену и поблагодарил ее за любовь.
– Но она была недостойна его любви, – послышался женский голос.
Мэллори не заметила, какая из дам произнесла эти слова. Это ее поразило. Она и не представляла, что баллада Саксона так захватила ее внимание. Ей следовало продолжать наблюдение. Выпрямившись на скамье, она сложила руки на коленях и отвела взгляд от того места, где Саксон водил по струнам лютни, снова придав мелодии зловещий характер.
Леди Вайолет и Д'Амбруаз теперь склонились друг к другу, видимо, обсуждая некоторые аспекты истории, рассказанной Саксоном. Мэллори сочла это невежливым, но тут же перестала обращать на них внимание и внимательно осмотрела зал. Все, казалось, горели желанием услышать окончание баллады, и Мэллори могла бы назвать по имени каждого из присутствовавших. Но это ее не успокаивало, потому что тот, кто пытался убить королеву, мог оказаться завсегдатаем ее Двора Любви.
– Да, – сказал Саксон с печальной улыбкой, – леди барона Гаруафа оказалась недостойной, потому что послала за жившим поблизости рыцарем. Он многие годы был в нее влюблен. Однако она оставалась верна мужу. Когда рыцарь поспешил на ее призыв, она предложила ему себя и земли своего супруга за то, чтобы он пробрался в лес и унес из потайного места одежду мужа. Пылавший страстью к ней рыцарь, не задумываясь, согласился.
Мэллори едва не задохнулась, когда Саксон через весь зал посмотрел на нее. В его глазах она прочла страстное желание, которое прежде чувствовала на его губах. И ответное желание охватило ее. Сердце забилось чаще, и она могла думать только о его пальцах, касающихся ее тела, как сейчас струн лютни.
– Мужчина, не удостоенный сладчайшего дара от своей дамы, – продолжал Саксон, не отводя взгляда от Мэллори, – готов на все, чтобы получить его, даже понимая, он глупец.
– Значит, – вмешалась темноволосая дама, сидевшая столом королевы, – этот рыцарь украл одежду барона?
Саксон перевел взгляд на даму, и Мэллори в полном изнеможении прислонилась спиной к стене, словно только о на веслах преодолела пролив, разделявший надвое владения короля Генриха Старшего. Взгляд Саксона завораживал ее. Ей следовало избегать его!
