Когда заиграла следующая мелодия, которая мне сразу понравилась больше остальных, я решила снять зал на камеру. Вынула телефон из сумочки, но включить съемку так и не успела…
Номер не опознан. Но я знала, кто именно мне писал.
Спрятав телефон в сумке, я дрожащими пальцами открыла сообщение. Из легких будто весь воздух откачали, когда я увидела прикрепленные снимки…
Как он нас нашел?! Когда успел снять нас на пляже? Наши объятия, прогулку… Поцелуй.
Меня мелко заколотило.
Я знала, что нельзя вставать, пока композиция не окончена, но ждать не было сил. Я вскочила с места и, извиняясь, стала пробираться к выходу.
– Тина! – Равиль встал следом за мной.
На меня он смотрел ошалелыми глазами. Я вздрогнула, но остановиться не могла. Я пулей выскочила из зала в холл и только там остановилась, чтобы восстановить дыхание. Сейчас оно было рваным и неглубоким, перед глазами потемнело, а сердце колотилось так, будто сейчас умру.
– Спокойно, Тина. – Теплые ладони легли мне на плечи. Любимый голос пробивался сквозь гул в ушах и звуки приглушенной музыки. – Посмотри на меня.
Равиль развернул меня лицом к себе и поймал мое лицо в ладони. В глазах плыло…
– Что случилось? Нужно вызвать скорую? – к нам подбежала работница собора.
– Да, пожалуйста, – кивнул Равиль, и это будто меня встряхнуло.
– Не надо, – твердо попросила я. – Со мной все хорошо.
– Вы очень бледная и дышите еле-еле.
– Это паническая атака, – заверила я, хотя сама не была в этом уверена на все сто.
Подобного я никогда не испытывала, а про атаки только читала в интернете. Не более.
– Можно я постою пока здесь? – спросила я у женщины.
Та смерила меня оценивающим взглядом. Не рухну в обморок?
– Можно. Но если станет плохо, сразу зовите и звоните в скорую!
Мы остались наедине. Я, Равиль и отвратительный чат с Демьяном. Сегодня он писал с нового аккаунта.
Без лишних слов я вручила Равилю телефон. В переписке было всего одно сообщение, поэтому я не переживала, что он раскусит Демьяна.
Но я переживала
– Равиль, я знаю, что мои слова тебя ранят… Но…
– Говори, – сказал он жестко и вернул мне телефон.
Под его скулами надулись желваки, руки сжались в кулаки. Я знала, что злился он не на меня, но все равно испугалась. Съежилась и чуть отступила, говоря:
– Я больше не могу тобой рисковать. Прости.
– Если это Катя, то она больше ничего не сделает. Все кончится на фотографиях и анонимных сообщениях.
– А если это не она?
Он открыл рот, но сказать ничего не успел, ведь я перебила:
– Я знаю, что ты скажешь. Скажешь, что я не имею права принимать решение за нас двоих. Но я так больше не могу.
Я нервно сжала ткань платья на груди, будто у меня болело сердце. Лишь заметив этот жест, напоминающий о недавнем приступе паники, Равиль смягчился. Хмурые морщинки стали не такими глубокими, хоть и не исчезли.
– Значит, ты бросаешь меня? – надтреснуто спросил он.
Этот голос будто трещина, ползущая по стеклу. Она предвещала скорый град из осколков.
– Тина… Ответь.
Что я могла ему сказать?
«Нет, не бросаю» значило бы, что у нас есть шанс. Мы бы не перестали пытаться видеться, искать новые лазейки… А Демьян бы не перестал кошмарить меня и угрожать слить фото.
Поэтому, подавив подступающие рыдания, я выдавила:
– Так для нас будет лучше.
Когда я убегала, Равиль не пошел следом.
Моим спутником до гостиницы был лишь Демьян с сообщениями об обратном отсчете. Он дал мне полчаса, чтобы вернуться.
Уведомления приходили каждые пять минут. Их омерзительный звук раздражал до скрежета зубов. Когда телефон снова пиликнул, я не сдержалась. Слезы покатились горячими ручьями по щекам. Прохожие смотрели на меня со смесью страха и осуждения…
А я все бежала, пока в груди перекатывались осколки разбитого сердца.
Я потратила все бумажные полотенца, которые были в номере. Рыдала так, что опухли глаза и болела кожа век. Арина пыталась меня успокоить и убедить, что все в любом случае будет хорошо, но я не могла перестать плакать.
Я знала, что справлюсь. Время лечит все, и тоска по Равилю тоже однажды пройдет. Он останется приятным воспоминанием с едва солоноватым привкусом слез. Но я точно буду в порядке. Когда-нибудь.
Но не сегодня.
Арина убежала в магазин за салфетками и «срочной терапией». Наверное, притащит роллы. Мило, но сейчас мне ничего в горло не лезло. Надо как-то побороть это, хотя бы немного успокоиться, чтобы показать Якоревой – ее помощь не напрасна, и потихоньку мне уже становится легче.
Решив, что начинать нужно с малого, я захотела сменить локацию. На кровати не осталось сухого места от слез. Выползу на балкон, подышу свежим воздухом. Вечер охладит кожу, снимет отек с век…
Но стоило шагнуть на балкон, как я вздрогнула от неожиданности.
– Ну и рев ты подняла, – угрюмо покачала головой Вика. Она стояла у перил со стаканом сока. Темные волосы были распущены и струились по открытым, в пижамном топе плечам. – С первого этажа слышно.
– Правда? – смутилась я настолько, что даже забыла сбежать обратно в номер.
