Поняв, что напугала меня, Вика колко улыбнулась, но все же выдала:
– Я шучу. Максимум в коридоре слышно и в соседнем номере. Тут стенки тонкие.
В соседнем номере жили самые тихие девчонки нашей группы, поэтому насчет них я не особо переживала. А вот Вика… может подкинуть проблем.
– Я пойду, – обронила я, опустила голову и развернулась к двери, но даже шагнуть не успела.
– А ну стой. Не смей сваливать, Солнцева! На этом балконе ты помогла мне. Будет символично, если здесь же я отвечу тем же.
Я не сдержалась и нажала пальцами на уши. Мне не послышалось?
– Ты мне и так уже помогала, – пожала плечами я. – Ты намекнула держаться подальше от Демьяна, облила его кофе…
– Ловко вышло, да?
Даже Гринч улыбался не так злодейски, как Вика.
– Зачем? – только и спросила я, глядя в хитрые глаза Золотухиной.
Она, продолжая улыбаться, отвела глаза и пожала плечами:
– Может, мы похожи? Обе рвемся к тому, чего жаждем, но делаем это разными путями. Ты готова идти по головам, а я…
– Ты тоже идешь по головам, Вика, но иначе. Твое оружие – ложь и манипуляции.
Она не обиделась на эту грубость. Наоборот, улыбнулась шире, будто только что услышала комплимент:
– И это более тонкое искусство, чем твое грубое «напролом». К тому же… Я поняла, что ты подставила меня не из-за того, что я тебе не нравлюсь.
– Хотя это тоже так, – вставила я, а Вика показала пальцами «окей» и продолжила говорить:
– У нас обеих была цель, а мы были препятствиями друг для друга. Ты победила, вышла из гонки, даже не понимая, что
Я пораженно смотрела на Золотухину. Я не вкладывала в свои поступки тот смысл, который видела она. Просто как не помочь человеку, когда тот на грани жизни и смерти?
Но к демонам, что там думала Вика, если сейчас это привело нас сюда – на соседние балконы, через перила которых Золотухина протягивала мне руку.
– Я ценю помощь и не стану нападать на того, кто меня защищает. Мне сложно это говорить, но, Солнцева… Мир?
Твердо кивнув, я пожала ее ладонь:
– Мир.
Какое-то время мы стояли молча, каждая у перил своего балкона, и любовались сгущающимся вечером. С высоты нашего этажа открывался неплохой вид на город. Однако сегодня это вообще не радовало.
– Мы так и будем стоять и молчать или ты все-таки расскажешь, что случилось?
Я с недоверием покосилась на Вику:
– Не ты ли говорила, что перемирие не означает дружбу?
– Ее и простой разговор не означает. – Она поставила опустевший стакан сока на столик, закрыла балконную дверь в номер с уличной стороны и встала обратно к перилам. – Просто если расскажешь, может быть, я смогу чем-то помочь.
Я шумно выдохнула, вскинув голову к небу. Глаза опять защипало, когда я стала вспоминать детали сегодняшнего вечера. В одну секунду сообщения Демьяна превратили сказку в кошмар.
– Ты ничем не поможешь.
– Самоуверенно…
– А что ты можешь сделать? Мы с Равилем расстались.
Я ожидала едкого подкола или улыбки, которую Вика будет пытаться подавить. Но та нахмурилась, а потом скривилась, будто кто-то сказал, что два плюс два будет пять.
– Вы же были такой сладкой парочкой. Что случилось?
Губы задрожали. Мне пришлось их поджать, чтобы хоть немного успокоиться. Не дождавшись, когда заговорю, Вика спросила:
– Он бросил тебя после секса, да? Это так похоже на мужиков…
– Нет! – быстро возразила я. От пустых обвинений Вики в сторону Равиля стало обидно как за себя. – У нас… не было ничего.
– Тогда тем более не понимаю. Он что-нибудь сказал тебе? Пояснил, почему уходит?
Слова – стекло в моем горле. Мне было физически больно произнести:
– Это я его бросила.
Стоило правде сорваться с губ, как я снова начала хлюпать носом. Слезы полились из глаз, размывая мир. Благодаря этому я не увидела в мельчайших деталях, какую рожу скорчила Вика.
– Ты дура? – прямо выпалила она. – Он же на коленях перед тобой готов стоять!
– Ты сейчас вообще лучше не делаешь! – зарыдав еще сильнее, просопливила я.
– Господи…
Вика ушла с балкона, и от этого стало еще обиднее. Я действительно дура. Зачем я ей доверилась?
Но прежде чем я успела себя накрутить, Вика вернулась. Она принесла пачку бумажных салфеток.
– Вытри лицо. Я хочу разговаривать с человеком, а не с рыбой-каплей.
– Класс, спасибо. – Я не сдержалась и прыснула, принимая салфетки.
Вика щелкнула пальцами, довольная тем, что смогла заставить меня улыбнуться.
– А теперь говори, что произошло. Потому что я в жизни не поверю, что наши местные Бейонсе и Джей Зи расстались из-за того, что «курортный роман – это несерьезно».
– Вообще-то, я именно так и считала!
– Вообще-то, даже слепому будет ясно, что расстались вы не из-за этого!
Она была права. Сейчас, когда я потеряла почву под ногами, Вика видела меня насквозь. Все шло не так, как я хотела…
Обычно в подобных ситуациях моя мама говорила «сгорел сарай, гори и хата». Может, и мне пора сейчас так сказать?
Я вдохнула поглубже. Что ж, сейчас мне придется много говорить. Начнем?
– В общем, Демьян Смагин – конченый урод.
