Так же медленно по мне скользили его губы. Я запрокинула голову, подставляя себя под поцелуи Равиля, и прикусила губу, когда он чуть сдвинул лямку топа, чтобы поцеловать кожу под ней.
У меня задрожали коленки. Я чуть не осела на песок, ведь каждый сустав в теле плавился от нежности…
Казалось, если Равиль решит раздеть меня прямо здесь, я не буду сопротивляться. Сама охотно помогу ему. Мы ушли достаточно далеко от людного пляжа. Если зайдем в воду, никто даже не поймет, что мы без одежды.
Но я не могла.
– Равиль. – Огромных усилий стоило оторваться от него, спустившись с небес на землю. Но Демьян научил меня бояться, даже если опасностью еще не пахло. – Я не хочу прекращать встречаться, но нам нужно быть осторожными.
Его огорчили мои слова, но Равиль их все же принял:
– Хорошо. Если ты так хочешь, то давай поиграем в секретный роман.
В следующую секунду он вынул из кармана на груди рубашки какую-то бумагу и протянул мне.
– Это билет на органный концерт, – пояснил он быстрее, чем успела прочитать сама. – Сегодня, в кафедральном соборе. Я приду раньше и буду ждать тебя уже внутри. А ты заходи за пять минут до начала. Идет?
Слышать это было одновременно радостно и больно. Равиль понимал меня и был готов играть в идиотскую конспирацию, лишь бы не волновалась. Я ценила это, но в действительности больше всего хотела, чтобы на концерт мы могли прийти
Но мы не могли.
– Спасибо, Равиль. Я обязательно приду.
Он улыбнулся, но так, будто это причиняло ему боль.
– Ты ведь уйдешь сейчас, да? Судя по тому, что ты даже не поцеловала меня… Ты боишься.
До чертиков. До тошноты и дрожи в теле.
– Еще увидимся, Равиль, – попрощалась я и босиком побежала прочь с пляжа.
Я должна вернуться в автобус раньше, чем Демьян заметит, что я пропала.
Я просидела в пустом автобусе около получаса, дожидаясь, когда с экскурсии вернутся остальные. Без меня группа успела посетить площадь мастеров и еще парочку живописных мест, но я не слишком огорчилась. Главное, что я увиделась с Равилем и сделаю это вновь.
Сегодня вечером.
Я едва сдержалась от того, чтобы вновь вынуть из рюкзака билет и смотреть на него счастливыми глазами. Сейчас мне нужно изображать ровно противоположные чувства.
– Где ты была? – Арина суровой походкой ринулась ко мне через весь автобус.
Подруга вошла в него первой, потому что еще на подходе увидела меня через окно.
– Мне стало плохо, – соврала вслух для всех, кто мог подслушать нас. – Голова закружилась, затошнило…
– Потому что я миллион раз тебе говорила, что нужно носить кепку в такую жарищу!
И Арина сняла свою серую кепку и тут же надела ее на меня.
– А теперь давай правду, – шепнула она мне на ухо, делая вид, что поправляет застежку на кепке.
Я напечатала для нее рассказ о случившемся в заметках. Арина чуть ли не пищала, когда узнала, что Равиль приготовил мне сюрприз в виде парных кулонов и своего приезда. А на моменте с поцелуями на пляже и подаренным билетом на концерт все-таки не сдержалась и мечтательно вздохнула.
– Разве? А выглядишь так, будто новую серию любимой дорамы посмотрела, – пошутила я, пихнув Арину в бок.
Но улыбаться нам обеим расхотелось, когда в автобусе появился Демьян.
На нем была новая футболка, которую он явно купил в какой-то сувенирной лавке. Ткань сидела слишком плотно. Казалось, что швы вот-вот лопнут, если Демьян хотя бы согнет руку. На ткани по его груди прыгали нарисованные котики, которые гуляли по достопримечательностям Калининграда.
Нет. Улыбку все-таки сдержать не вышло…
Мы с Ариной прыснули, глядя на Демьяна. Неужели не было футболок на размер побольше?!
– Что-то смешное услышала, солнышко? – Демьян приблизился к нашему ряду кресел.
Одним жестом он согнал девчонок, которые сидели перед нами.
Все, вот теперь улыбка точно надолго пропала с радаров.
– Мне уже посмеяться нельзя? – скрестила руки на груди я.
Через ткань предплечьем я ощутила янтарный кулон. Это странным образом придавало сил.
– Я бы хотел, чтобы мы смеялись вместе. Присаживайся. – И он указал на освободившееся место. – Поедем вместе. Поболтаем.
Он наклонился, опершись на спинку кресел перед нами. В нос сразу же ударил запах дешевого кофе и влажных салфеток. Так пахли старания Вики.
Я больше не сомневалась, что Золотухина облила Демьяна специально. Похоже, она этим занималась профессионально. Сначала я, теперь Смагин… Но интересно другое.
Зачем она это сделала? Зачем она осознанно мне помогла?
– Прости, но мне нехорошо. Желудок болит, тошнит… А от тебя еще и пахнет, как от использованного подноса в дешевой столовой. Боюсь, не выдержу.
И я жестом изобразила подступающую рвоту.
Вокруг нас засмеялись. Даже дружки Демьяна поржали над моими словами.
На лице Демьяна же ни один мускул не дрогнул.
– Как скажешь, солнышко, – холодно улыбнулся он одними губами. В глазах читалась угроза. – Как скажешь.
