— Боюсь, что нет, — Ингвар ухмыльнулся. — Ведь я в этом деле заинтересованная сторона. Я же нордер.
Мецгер смотрел на капитана так, будто хотел проколоть взглядом. На лбу вздулась вена, правое веко начало дёргаться. Потом старик повернулся к Людвигу. О Вечный! Он же сейчас скажет про монету и выговор. Ему даже необязательно доказывать, можно просто показать пальцем.
— Этот мальчишка… — Мецгер поднял руку, но замолчал. — Ладно, сыграем в вашу игру.
Он улыбнулся, ещё отвратительнее, чем раньше.
— Наверняка думаешь, Ингвар, что это моя месть за тот случай? Знай, ты ошибаешься, — священник направил палец вверх. — Спаситель говорил, что надо прощать ближних и я тебя давно простил. Но Спаситель велел уничтожать врагов Его, что я делаю с великим удовольствием.
Он гордо поднял голову и посмотрел на Людвига.
— Священный поединок, значит? В этом городе никто не сможет победить тебя в бою на мечах. Но это не пригодится. Сам Спаситель решит, кому жить, а кому умереть. Сегодня ты испытаешь свою судьбу, ложный рыцарь.
Мецгер похлопал по револьверу, висевшему на боку.
Замок лязгнул, дверь со скрежетом, от которого едва не заболели зубы, открылась, но Эйнар не проснулся. Нордер лежал на соломе под зарешечённым окном, положив руки под голову, и тихо похрапывал.
— Просыпайся, — Людвиг ткнул его в бок и сел рядом. — За тобой пришли.
Эйнар открыл глаза и потянулся. От него до сих пор несло запахом выпитого.
— Тебя тоже схватили? — пробормотал он и зевнул. — Если что, то это место моё. Или что ты тут забыл?
— Пришёл проведать и рассказать новости.
— Меня выпускают?
— Тебя признали виновным и приговорили к виселице…
— Отлично, — Эйнар зевнул. — Вижу по твоему не очень грустному лицу, что должно быть но.
— Но. Будет священный суд. И я твой чемпион.
— Значит можно собирать вещи, — нордер фыркнул. — Могу посочувствовать бедолаге, который выйдет против тебя. Но вижу, что должно быть ещё но.
— Но, — Людвиг вздохнул. — Мецгер сказал, что поединка не будет, вместо этого всё решит судьба.
Он вкратце пересказал приключения за день. Эйнар больше не улыбался.
— Ты же помнишь, что он так называет свою пушку? Куда ты ввязался, Виг?
— Спасти тебя.
— Это опасно. Уезжай.
— И бросить тебя на верную смерть?
Эйнар посмотрел в стену перед собой.
— Тебе осталось идти меньше недели. На север по дороге, потом садишься на корабль и плывёшь к своим. В моём жилете есть монеты Лефланда, тебе пригодятся.
— Так не пойдёт, Эйн. Ты рано сдаёшься.
— Ты слишком молод, парень, чтобы умирать в этой дыре.
— Я молод? Да ты меня едва старше. А кроме этого, — Людвиг сжал кулаки. — Я уже сбегал от опасности. Если сбегу ещё раз… то как с этим жить?
— Жить. А не гнить в земле.
— Это не жизнь. Я боюсь всего, что происходит вокруг. Иногда мне кажется, что лучше бы я умер. Если уйду сейчас… это никогда не кончится. Тогда мне доверились, а я сбежал. Если ещё раз сбегу, то брошу тебя. А ведь ты меня не бросал. Помог в той хижине, хотя мог оставить. Заступился перед аниссарами. Спас от Губерта. Увёл лечиться.
— Ты слишком хорошего мнения обо мне. Я всего лишь хотел получить награду. Всё просто.
— Не пытайся выставить себя таким расчётливым, — Людвиг легонько стукнул нордера в плечо. — Я, может, и не самый умный, но вижу, что ты не такой, каким хочешь казаться. Ты бы меня в этой ситуации не бросил. Только сначала бы ушёл, а потом вернулся.
— Когда ты это успел меня узнать? — Эйнар улыбнулся. — Убирайся отсюда. В сумке капсула. Утопи её. Пусть лучше она исчезнет, чем попадёт не в те руки.
— Но Берна…
— Она могла воспользоваться этим во благо, но для остальных это оружие.
Он похрустел пальцами и вздохнул.
— Знаешь, а ведь ты сейчас единственный человек, с которым я могу вот так поговорить, — сказал он тихим голосом. — Больше никого. Смотреть, как умирает друг… не хочу увидеть это ещё раз.
— Мы или останемся тут, или уйдём вместе. Доверься мне, как на том поле. И сейчас мы не одни. Если бы мне не помогли, я бы сидел в том трактире и рыдал от бессилия. Но если уйду, я не только тебя брошу, но и их. А им отомстят.
— Ладно, — Эйнар прислушался. — Кто там стучит на улице? Гроб мне колотят? Тот плотник, наверное, старается.
— Похоже на то, — ответил Людвиг и фыркнул.
Нордер замолчал, о чём-то думая.
— Когда начнётся суд, — сказал он. — Не надевай свою кирасу.
— Почему?
— Она не выдержит такую пулю. Надень-ка лучше мой жилет. Внутри… он усилен. Если Мецгер выстрелит в тело, ты выживешь. Хотя, скорее всего, он прострелит тебе голову, и я буду радостно болтать ногами на виселице, глядя на твой труп.
— Хорошо, — Людвиг задумался. — Надену.
Они молчали, прислушиваясь к стуку за решёткой. Уже скоро это начнётся. Ожидание страха хуже самого страха. Но выбор сделан.
— Расскажи, что тогда случилось, — попросил он, чтобы не сидеть в тишине.
— О чём ты?
— Ты говорил, что тебя взяли в заложники и…
— Погоди, я что, рассказывал тебе об этом? — Эйнар вскочил на ноги. — Неужели я так напился?
— А что тогда…
