– Да ерунда, – беспечно махнул я рукой, хотя на самом деле сердце сжималось в предчувствие беды. Что-то наигранное, искусственное было в веселье мамы, шутках брата. Они явно хотели скрыть от меня что-то. Проклятье! Ну почему мне всего тринадцать?! Я ведь действительно могу помочь, но для этого мне надо знать точно в чем проблема! Если броситься на помощь сейчас, ничего не зная, то можно наломать таких дров! – Просто моего отца облапошили. Я сам точно не знаю.
– Понятно. А Аркадия все-таки обокрали, – выложил он новость. – Мы приходим, а в доме пусто. Только тяжелый комод остался, ну и еще там стол и кровать. А так почти все вынесли.
– Неудивительно. Рон ведь наверняка квартиру не только открытой оставил, но и дверь нараспашку. Так, мы почти пришли. Теперь надо найти место, где можно будет незаметно переодеться.
– Зачем? – искренне изумился Снегирь. – Ведь в школе раздевалки есть.
– Э-эх, голова садовая! В этих раздевалках все будут переодеваться. Все увидят костюмы друг друга. А я не хочу, чтобы меня узнали. Понял?
– Понял.
Мы быстро зашли за ближайшие кусты и там переоделись. Без удобств, конечно, но зато нас никто не видел. Снегирь с восхищением осмотрел мой костюм. Я его прекрасно понимал – сам с таким же восхищением смотрел на него во дворце у князя, когда только увидел. Дорогой материал, великолепная отделка, покрой – все это делало наряд действительно красивым.
Я надел парик, потом рыцарский обруч. Потопал сапогами – не жмут ли – тренькнули небольшие серебряные шпоры. К поясу пристегнул шеркон и кинжал. В простых ножнах, обычные, без украшений, рукоятки как меча, так и кинжала делали их не очень похожими на настоящее оружие. К тому же, шеркон вообще не выглядел грозным. Правда, вся иллюзия рассеивалась, стоило достать меч или кинжал из ножен. Тогда сразу бросался в глаза стальной блеск клинка, великолепная заточка оружия. Поэтому обнажать меч в школе лучше не стоит.
Теперь плащ и маску.
– Ну как? – поинтересовался я у Снегиря.
Тот поднял вверх оба больших пальца.
– Класс! Там что, все так ходят?
– Я же говорю, что это парадный костюм рыцаря. Никто, кроме рыцаря, надеть его не может. Это все равно, что в нашем мире надеть парадный мундир маршала и прогуляться по улице.
– А ты что, рыцарь?
– Там – да. Мне сложно объяснить. Просто поверь, что тот мир совсем другой. – Я вытащил из сумки орден Чести и повертел его в руке. Наверное, не стоит его надевать. Если шеркон еще можно принять за муляж (если его не вытаскивать из ножен), то вряд ли кто примет этот орден за бутафорию.
– Ух ты!!! Что это?! – Костя с восхищением уставился на орден.
Я покачал его на ладони.
– Так. Игрушка. Обычная дорогая игрушка.
– А это все настоящее? Ну, бриллианты, золото? Сколько это может стоить?
Сколько? Десяток ран и два дня больничной койки; отчаяние в почти безнадежной схватке.
– Дорого, Костя. Гораздо дороже денег. – Я с сожалением убрал его обратно в сумку. Не стоило вообще его брать. – Ты готов?
Он мотнул головой и осмотрел себя.
– Д’Артаньян и три мушкетера. Только вот мушкетеров нет. – Он обнажил свою шпагу и воинственно взмахнул ею.
– Эх, – подосадовал я. – Надо тебе было шпагу Рона дать. А то эта железка как-то несолидно смотрится.
– Жаль, что не дал. Ну и ладно. Никто ж не знает, настоящая она в ножнах или нет. Пошли, что ль?
Мы двинулись к школе. Я закинул на плечо сумку, в которой лежала моя одежда. Эту сумку я специально купил два дня назад и ни разу не носил с собой, чтобы никто не мог опознать меня по ней.
Когда мы выбрались из кустов и оказались у школьного крыльца, то все, кто был здесь, с восхищением уставились на меня. Не удержавшись, я слегка откинул плащ и поклонился самым изящным своим поклоном. Мастер был бы доволен. Потом гордо вскинул голову и прошел в дверь.
В коридоре уже собралось множество народу в самых разных костюмах. Кто-то был наряжен богатырем, кто-то моряком. А вон костюм какого-то героя комиксов. Я только хмыкнул. Все знали, что Виталий Солматов – страстный любитель комиксов. Ясно, что это он нарядился в какого-то своего любимого героя. Но поскольку я комиксов не читал, считая их глупыми, то узнать, кого он изображает, не смог.
– Привет, Солматов, – махнул я ему.
Виталий удивленно уставился на меня.
– Ты кто такой? Я тебя что-то не узнаю.
– Так ведь на то и маскарад, чтобы не узнавать.
– Коржинов, ты?
– Не напрягайся. Даже если угадаешь, все равно ведь не скажу.
– Это кто у нас тут в таком шикарном наряде?
– Здравствуйте, Вера Ивановна, – поздоровались мы все хором.
Она осмотрела всех троих.
– Так, Солматова я узнала. – Она обернулась к Снегирю. – А кто здесь? Если бы не длинные волосы, то я сказала, что ты Громов, но нет… Снегирев. Ага, вот, значит, какой у тебя костюм.
Костя скис. Он-то надеялся, что его не узнают.
Вера Ивановна посмотрела на меня.
– А вот тебя, я что-то не узнаю.
– Ну вот, учителя уже не узнают своих учеников, – притворно обиделся я.
В этот момент к нам подошли две девчонки.
– Привет Солматов, – потом с интересом уставились на меня. – Мы смотрим, стоит Солматов с компанией. Значит, здесь наш класс собирается.
