– Милорд, вы были неподражаемы. – Это было первое, что я услышал из уст хозяина гостиницы. – Этого Севана давно надо было поставить на место.
– Благодарю за поддержку, – немного суховато произнес я.
Вся эта популярность действовала мне на нервы. Я прекрасно понимал, что теперь моим врагам найти меня станет намного легче. Поэтому мне хотелось покинуть Амстер как можно скорее. Нарнах тоже поддержал меня.
В результате мы покидали Амстер словно воры – в три часа утра. Даже городские ворота были еще закрыты. Пришлось будить караульного офицера, который, ворча, долго читал приказ Мервина. Потом, выругавшись, пошел отдавать распоряжения. Ворота со скрипом распахнулись, и весь наш отряд вместе с каретой покинул город. Карета была той, в которой мы приехали сюда с Витькой. Танькина карета была слишком приметной, к тому же ее видела половина города. Поэтому ее мы оставили во дворе гостиницы. Нарнах обещал продать ее.
Теперь Танька ехала вместе с моим отцом, матерью и Витькой, которого я заставил сесть в карету, чтобы он не тормозил нас в пути.
– Тренироваться будешь потом, а сейчас я хочу двигаться как можно быстрее. Ты знаешь, как ездишь верхом.
Витьке пришлось смириться. А так как карета была рассчитана на четверых, то и мне, и Рону пришлось ехать верхом. Впрочем, особо этому я не огорчался. Мне нравилось ездить верхом. К тому же в карете я, не имея обзора, чувствовал себя не слишком уверенно.
Однако неожиданно возникла другая проблема, о которой никто из нас даже не подумал. Дело в том, что с нами отправились и Танькины телохранители. В результате у двоих офицеров сразу же возник спор о том, кто из них главнее. Это проявилось на первом же привале, когда Ригер попробовал приказать солдату из другого отряда сходить за дровами. Тот отказался, а Лерий выступил в его защиту, заявив, что не никому позволит командовать своими людьми. Некоторое время я, вместе с родителями, Танькой и братом наблюдал за их препирательствами. Наконец, мне это надоело.
– Эй, вы оба! Подойдите ко мне!
Оба командира наемников удивленно посмотрели на меня, но подчинились. Некоторое время я молча разглядывал обоих, в то время как отец с мамой и братом с интересом разглядывали меня. Под моим пристальным взглядом оба командира чувствовали себя неуютно.
– Видно, вы еще не поняли, что теперь все вы составляете один отряд. И если возникнет необходимость, действовать вам придется вместе.
– Но милорд, – гневно начал Лерий, – я не позволю…
– Попрошу не перебивать меня! – Я холодно взглянул на него. – Почему мне приходится напоминать вам о том, что такая ситуация опасна для нас всех? Хорошо, раз вы не хотите договориться между собой по-хорошему, то вас примирю я. Отныне ваши отряды сливаются в один.
– Но…
Я жестом прервал протестующие крики.
– Этот отряд делится на два отделения. Командиром первого я назначаю Лерия, командиром второго – Ригера. Я же становлюсь командиром всего отряда. О любых возникших спорах докладывать мне, я же отдаю приказы, я же буду назначать караулы до тех пор, пока вы не договоритесь между собой сами.
– Милорд, при всем уважении, мы вам не подчиняемся, – гневно заговорил Лерий. – Нам платит госпожа.
– Верно, но здесь есть еще один отряд. Не мне вам говорить, к чему может привести несогласованность действий. У отряда должен быть один командир. Но вы не захотите подчиниться Ригеру, а он вам. Поэтому вы либо признаете командиром меня, либо немедленно получаете расчет. Я скорее соглашусь уменьшить свой отряд наполовину, чем позволю существовать независимому от меня подразделению. Итак, ваш выбор?
Лерий нахмурился и задумался. Потом посмотрел на меня исподлобья.
– Хорошо, милорд.
– В таком случае пусть твой солдат выполнит приказ старшего по званию.
Лерий гневно посмотрел на меня, потом повернулся и прокричал приказ.
– И еще, – заметил я, прежде чем оба офицера ушли, – Ригер, под вашей командой есть свои люди. Без необходимости не вмешивайтесь в дела другого отряда. Я ведь заставлю и ваших людей выполнить приказ Лерия. Лерий, вас это также касается.
– Да-а, – протянул отец, когда оба командира ушли. – Только я думаю, что начал уже узнавать тебя, как ты открываешься мне с новой стороны.
– Папа, но я не мог позволить им начать выяснять отношения. Если бы дело касалось только их, то это была бы только их проблема.
Тут, прерывая меня, задребезжала палочка даль-связи. Быстро вытащив ее, я сжал кулак.
– Слушаю, Вильен. Что случилось?
– Почему сразу «что случилось»? Как будто я разговариваю с тобой только тогда, когда что-то случается.
– Ладно, ладно. Ты связался со мной, чтобы пожелать приятного пути?
– Нет, я связался с тобой, чтобы сообщить кое-какие сведения о Роне. Мои люди поспрашивали у соседей того мельника. Так вот, удалось узнать, что ребенка подкинули почти одиннадцать лет назад люди из проходящего каравана. Та одежда, которая была на Роне в тот день, ничего особого не дала. Ясно только, что родители Рона были люди не бедные, но никаких особых примет на ней нет. Обычные пеленки.
– Значит, ничего узнать не удалось?
