– А это было и не нужно. Ведь было совершено ясно, что никто не мог заранее подготовить тебя. Никто не мог предвидеть какие вопросы тебе будут задавать, кто что будет кричать. Понравилось и то, как ты повернул свою речь. – Мервин опять засмеялся. – «Ни за какие деньги я не отдам подарки народа Амстера», – выдавил он сквозь смех. Да одной этой фразой ты приобрел кучу сторонников.
– Но я не понимаю? – растерянно посмотрел я на Мервина.
– Малыш, грамота приносит тебе весьма солидный доход, и все в зале об этом знают.
– Но я просто хотел пошутить.
– Но воспринято это было не как шутка. Энинг, ты не понимаешь простой вещи, сейчас с тобой вели деловые переговоры. Тебе хотели предложить деньги и памятник при жизни в обмен на грамоту. После той фразы они уже не могли продолжать эти переговоры, потому что тогда выходило, что они хотят отнять подарок благодарных жителей Амстера. К тому же оказывалось, что если ты вернешь награду, то это будет оскорбление городу. Все сочли это весьма ловким ходом с твоей стороны.
– Но тогда они должны наоборот, не слишком хорошо относиться ко мне за это?
– Если бы они сердились по поводу каждой неудачной сделки, то большинство из них уже давно бы хватил удар. На самом деле, все понимают, что в неудаче виноваты они сами тем, что недооценили противника. А если сам виноват, то какой смысл сердиться? Чувства могут позволить себе кто угодно, но только не купцы. Гораздо лучше извлечь из всего происшедшего урок и больше не повторять ошибок. В данный момент большинство членов гильдии восхищены тем, как ловко ты воспользовался их ошибкой.
– Однако они, при всем своем восхищении, несут большие убытки, – заметил Нарнах. – Как они прореагируют, когда поймут это?
– На самом деле, убытки не так уж и велики. Основной удар пришелся по Севану, который держал монополию на торговлю шелком. Однажды он сумел добиться этого обманом, а когда в гильдии поняли, что их обманули, было уже поздно. В результате оказалось, что никто кроме Севана не мог торговать с Китаем. Однако грамота Энинга оказалась тем самым непредусмотренным моментом, который вполне законно мог разрушить монополию Севана, так как в том договоре, который состряпал Севан, не было предусмотрено появление этой грамоты.
Мы переглянулись с Нарнахом.
– А ведь эта грамота была именно его идеей, – заметил я.
– Я всегда знал, что любовь Севана к злым шуткам рано или поздно выйдет ему боком. – Мервин налил себе вина и немного отхлебнул. – Он, как и многие другие, недооценил нашего молодого друга. За тебя, Энинг. – Мервин слегка приподнял бокал и выпил его. Нарнах повторил его жест.
– Пожалуй, я подниму вопрос об отмене того договора, который навязал Севан, – сказал Нарнах. – Думаю, Севан не сможет после всего случившегося отказать. А ваша гильдия пусть считает, что это подарок от меня. Думаю, это еще больше укрепит симпатии гильдии к нам с Энингом. Если же Севан воспротивится отмене, это окончательно его утопит. Однако не думаю, что он пойдет на это.
– Тогда, значит все хорошо? – удивленно спросил я.
– Энинг, иногда ты такой болван, – усмехнулся Нарнах. Он обнял меня за плечо. – Однако скажу по секрету. – Он наклонился ко мне и зашептал в ухо. – Все не так уж и хорошо. Если уж говорить честно, то все просто замечательно, восхитительно!
– Очень смешно, Вильен, – пробурчал я, отходя от него и плюхаясь в кресло. – Но раз здесь все просто замечательно, то стоит заняться другой проблемой. Завтра я выезжаю в Тевтонию. Надо бы посмотреть мое наследство.
Я заметил, что при слове «наследство» глаза Нарнаха разгорелись.
– Это, случайно, не завещание Буефара?
– Оно самое, – опередил меня Мервин. – И, Нарнах, я надеюсь, ты понимаешь, что об этом не стоит болтать? Не заставляй меня пожалеть, что ты узнал об этом.
– Не надо так трагично, Мервин. Очень скоро это перестанет быть тайной. А сейчас извини, Мервин, но мне хотелось бы поговорить кое о чем с Энингом наедине. Сам понимаешь, коммерция. И еще – я надеюсь на твою порядочность. Ведь ты не будешь спрашивать Энинга о нашем разговоре, пусть у вас и имеются общие политические дела?
Мервин что-то пробурчал на эту насмешку. Нарнах почти дословно повторил слова Мервина, когда тот выпроводил Вильена, чтобы обсудить со мной политическую подоплеку завещания Буефара.
По совету Мервина в путь мы отправились рано утром, чтобы избежать внимания любопытствующих, которых после моего выступления в гильдии оказалось великое множество. В этом я смог убедиться, когда покидал здание. Огромная толпа народа, собравшаяся перед магистратом, стала настоящей головной болью для телохранителей. Их Нарнах отдал в полное мое распоряжение, посчитав, что мне они в настоящий момент гораздо нужнее, чем ему. Сначала я хотел отказаться, вспомнив свою стычку с Ригером, но потом сообразил, что отряд действительно может оказаться нелишним. Тем более, зная Нарнаха, я мог предположить, что этот отряд лучший, который только можно найти. Только благодаря ему нам с Нарнахом и удалось покинуть площадь без приключений.
В гостинице нас уже ждали.
