Я лишь угрюмо кивнул. В этот момент мы выехали на базар. Я давно заметил, что жизнь всех городов в этом мире вращается вокруг рынков. Здесь постоянно что-то продают проезжающие мимо караваны, торгуют крестьяне, продаются изделия мастеров и различные магические талисманы. Да и вообще жизнь любого города зависит от торговли, поскольку ни один город не может производить все необходимое, не говоря уж о продовольствии. Только на рынке люди могли купить все, что им недоставало в хозяйстве. Как следствие, место для торговли всегда содержалось в образцовом порядке, чтобы привлекать купцов. Этот рынок тоже был чище остального города… относительно, конечно. Грязи здесь было не по колено, как везде, а всего лишь по щиколотку. Но были здесь и лотки в идеальном состоянии, с замощенной площадкой вокруг – там останавливались проезжающие торговцы караванов. Однако из них только три лотка работали. Основная торговля шла на грязной половине рынка. Там за лотками стояли люди, одетые в более-менее чистые одежды с заплатками. Отправляясь на базар, люди всегда надевали свой самый лучший наряд. Если наряды этих людей можно считать лучшими, то какова их повседневная одежда?
При виде нас, крестьяне, мастеровые и местные маги поспешно прятали товар. Некоторые, правда, оставались безучастными и смотрели на нас с покорностью судьбе.
– Мне здесь не нравится. – Ролон оглянулся вокруг. – И местные жители не очень-то спешат приветствовать своего нового барона.
– Они же не знают, кто я, – резонно возразил я.
– Что-то мне подсказывает, что даже если и узнают, то не побегут с распростертыми объятиями. Цветов и торжественных речей, кажется, тоже не будет.
– Интересно, что же здесь происходит?
Вдруг позади нас возник какой-то шум. Я резко обернулся и увидел, как у телеги, нагруженной мешками с картошкой, подломилось колесо, и она стала заваливаться набок прямо на маленького ребенка, который играл рядом с ней. Никто из нас не успел ничего предпринять, как Рон скатился с коня и кинулся вперед, буквально в последний момент выдернув ребенка из-под обрушившейся телеги. Правда, сам он при этом пострадал от картошки, которая обрушилась прямо на него.
– Ты в порядке? – Я подскочил к Рону и помог ему выбраться из-под завала.
Тот кивнул, по-прежнему прижимая к себе спасенную девочку. На вид ей было года три. Да кто же берет такую кроху с собой на рынок? Тем более в такую погоду. Тут к нам бросилась какая-то женщина и буквально выдернула девочку из рук Рона. Она быстро ощупала ее и запричитала.
– Вам не кажется, – вежливо заговорил я, – что такой крохе не место здесь? Сейчас только благодаря моему другу ваша девочка осталась жива.
Женщина посмотрела на меня испуганными глазами, в которых стояли слезы.
– С кем я оставлю ее дома? Три дня назад умер мой муж, потому что у нас не было денег заплатить магу за лечение. Теперь я должна кормить и себя и ее.
– Я не знал… простите. – Я стушевался.
– Вы просите прощения?! – кажется, это потрясло женщину.
Тут к нам робко приблизился незадачливый хозяин картошки. Он испуганно косился то на меня, то на Ролона.
– Я не хотел… извините меня, милорд.
Я лишь поморщился, увидев его угодливую физиономию. Еще немного, и я не сдержусь, попросту наору на всех. На этого испуганного крестьянина, который извиняется за то, что у него сломалась телега, на несчастную женщину, на столпившихся людей, с каким-то тупым безразличием смотревших на происходящее. Понимая, что мой крик только усугубит ситуацию, я быстро взобрался на коня. Но тут из окружающей нас толпы вырвался какой-то старик и, подскочив к лошади Рона, схватил мальчишку за ногу.
– Зачем ты спас ее? – Глаза старика при этом сверкали таким безумием, что Рон испуганно отпрянул. – Думаешь, подвиг совершил? Теперь тебя хвалить надо? Да лучше бы она погибла, тогда ей не грозила бы смерть от голода! Зачем ты помешал ей умереть? На все воля Господа! Раз, и все! А теперь эта девочка будет медленно умирать от недоедания. Все ваше господское милосердие таково. – Старик вдруг злобно плюнул в меня. Один из моих охранников взревел и, обнажив меч, двинулся к старику.
– Оставь его.
– Но милорд, оскорбление…
– Я сам в состояние разобраться с этим. Охраняй мою жизнь, а о своей чести я сам позабочусь.
Охранник уважительно посмотрел на меня, почтительно склонил голову и вложил меч в ножны.
– Поехали в замок. – Я развернул коня. – Я видел достаточно.
