Те бросились было выполнять приказ, но потом замерли и растерянно посмотрели на Зигера. Зигер прожигал меня ледяным взглядом. Я, не обращая на него внимания, смотрел только на солдат.
– Быстрее!
Ригер, до этого безучастно наблюдавший за происходящим, вдруг быстро перебросил арбалет из-за спины. То же сделали и остальные мои телохранители.
Зигер, кажется, подал какой-то знак, и солдаты попятились.
Я повернулся к Зигеру.
– Зигер, арестуйте этих людей за неподчинение приказу.
– Вы забываетесь, милорд, – процедил капитан.
– Что! Мне кажется, это вы забываетесь, капитан. Здесь пока я приказываю.
Зигер что-то прошептал.
Не желая продолжать спор, я подошел к тем солдатам, которые нарушили мой приказ, и быстро разоружил их. Один попробовал сопротивляться, но мой кинжал, замерший около его горла, вернул ему благоразумие. К разоруженным солдатам тут же подскочили мои телохранители и скрутили им руки. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел сделать. От неожиданности солдаты гарнизона замерли, не веря, что такое могло случиться.
Я прошелся вдоль застывшего строя.
– Ты и ты, – указал я на двоих. – Обыщите и разоружите убийцу.
Стараясь не смотреть на Зигера, оба солдата несмело двинулись к убийце.
– Вы чего это, парни? – удивленно спросил тот.
– Сдай оружие, – посоветовал я.
Убийца вопросительно уставился на Зигера. Потом покрепче перехватил меч.
– Не подходите!
Я подошел к Урагану и вытащил легкий арбалет. Быстро взвел его, резко развернулся и выстрелил, почти не целясь. Убийца, охнув, схватился за простреленную кисть. Меч выпал из руки.
Зигер хотел было что-то сказать, но тут сзади к нему подъехал Ригер и слегка ткнул в спину заряженным арбалетом. Капитан побледнел и возмущенно уставился на меня.
– Пусть обыщут убийцу, Зигер, – опередил я его протесты.
Тот, явно не ожидая такого развития событий, растерянно замер. Я показал капитану свою ладонь. Потом согнул один палец, потом второй. Когда я согнул четвертый палец, Зигер сдался. Видно сообразил, что я вовсе не шучу. Если бы к тому времени, как моя рука оказалась сжатой в кулак, капитан не проявил бы благоразумия, то этот день был бы для него последним на земле.
Зигер процедил сквозь зубы приказ.
Через минуту я уже крутил на ладони динар, который извлекли из кармана убийцы.
– Значит, он ругал меня… Из-за этого ты убил крестьянина?
Солдат был уже не так уверен в исходе дела. Однако и оправдываться он не собирался. Я вздохнул.
– Все ясно. Я признаю этого человека виновным в убийстве с целью ограбления. То, что он является солдатом, только усугубляет его вину. Я приговариваю его к смерти. Приговор привести в исполнение немедленно.
После моих слов воцарилась тишина. Никто: ни солдаты, ни крестьяне не ожидали такого. Сам убийца, забыв про свою рану, неверяще смотрел на меня. Видно он никак не ожидал подобного развития событий.
Двое моих телохранителей тут же достали откуда то веревку и быстро сделали на ней затяжную петлю. Потом перекинули ее через сук стоявшего неподалеку дерева.
Я кивнул двум солдатам, которые держали убийцу, но те не сдвинулись с места.
– Когда я отдаю приказ, я жду его исполнения, – холодно проговорил я. – Очевидно, то, что я был слишком милостив к тем, кто нарушил мой приказ, было понято неверно. Я готов повторить приказ еще раз, но этот раз будет последним. Итак?
Солдат у Зигера было больше, но мои люди уже стояли наготове и держали всех на прицеле. Это обстоятельство не позволило солдатам особо спорить.
Вскоре все было кончено. Я досмотрел сцену казни до конца и знал, что пока жив, буду помнить о ней. Жалеть убийцу я не мог, понимая, что, убив крестьянина, он убил не одного человека, а троих, поскольку вряд ли кто возьмет на себя труд кормить чужих детей, ведь этим людям и своих кормить нечем.
Я подошел к сыну крестьянина, который с мстительной радостью смотрел на раскачивающееся тело убийцы. Остановившись сзади него, я положил ему на плечо руку. Тот вздрогнул и резко обернулся.
– Я понимаю, – заговорил я, – что мои соболезнования не вернут тебе отца, но кое-что я смогу сделать. Приходи завтра со своей сестрой к замку. Там для вас оформят вольную. К тому же, ведь именно тебе придется теперь заботиться о сестре, так что, вполне возможно, для тебя найдется работа.
– Спасибо, милорд!
Я кивнул и вскочил в седло.
– В замок, – бросил я.
В отряде почти физически ощущалось напряжение, однако в дороге ничего неожиданного не случилось. Только Зигер был мрачен и изредка бросал в мою сторону озабоченные взгляды. Для него все произошедшее сегодня стало полным сюрпризом, и теперь он никак не мог понять, в чем просчитался.
Мама, естественно, все узнала. Разве мог я утаить от нее такое? Она прошла ко мне в комнату и села рядом. Я ждал ее появления и боялся его.
– Егор, как это случилось?
– Только не говори, что я не прав! Он заслужил то, что получил!
– Но кто ты такой, чтобы решать, должен человек жить или умереть?
