– Ну что, милорд, сразимся с этими? Это будет славный бой. Я буду рад погибнуть за вас.
– Да погоди ты гибнуть, – оборвал я его.
– А у вас есть надежда справиться с сотней солдат? – удивленно спросил он.
– Надежда всегда есть. – Я вложил два пальца в рот и громко свистнул.
Тотчас распахнулись двери замка, и во двор выбежали полностью вооруженные мои телохранители вместе с недавними узниками. Двадцать четыре человека тут же выстроилось в три шеренги напротив бунтовщиков. Первая шеренга опустилась на колено и выставила вперед арбалеты. Вторая встала в полный рост и тоже приготовила арбалеты. Третья встала позади первых двух. Здесь каждый солдат держал уже по два арбалета, чтобы передать их первым, когда те разрядят свои. Оставшиеся солдаты быстро зашли с фланга и взяли всю площадь на прицел. Все было проделано так быстро и слаженно, что никто не успел ничего понять.
– Привет, Зигер, – раздался насмешливый голос. – Не ожидал меня увидеть?
Зигер резко повернулся и расширенными от ужаса глазами уставился на Хоггарда, который стоял чуть сзади него, облаченный в кольчугу, с мечом в руке.
– Ты?!
– Вижу, не ждал. Опять принялся за старое? Только этот вот молодой человек оказался гораздо хитрее и тебя, и меня. С ним мой вариант не прошел.
Однако Зигер уже взял себя в руки.
– Не понимаю, о чем ты говоришь?
– Не понимаешь? – Хоггард сузившимися от ярости глазами посмотрел на своего врага.
– Хватит! – оборвал я их.
Появление солдат было настолько неожиданно для бунтовщиков, что никто и не думал сопротивляться, когда двое солдат Ригера начали забирать у них оружие. Тут же слуги вытащили из замка на улицу стол и стул. Следом показался Терегий, который уселся за стол, положив перед собой толстую книгу, принесенную им из замка. Слуги вынесли сундучок с деньгами и поставили рядом со столом.
Я вышел вперед.
– Я вполне мог бы обвинить вас в бунте и поступить соответственно. Однако я готов закрыть на это глаза. Но вы поставили условие: или я соглашаюсь с вашими требованиями, или остаюсь без войска. Своих распоряжений я не меняю. Поэтому каждый из вас сейчас подойдет к управляющему и получит полный расчет, который полагается вам по контракту в случае увольнения.
Нацеленные арбалетные болты отбивали всякую охоту к спору. Поэтому, теперь уже бывшие, солдаты гарнизона замка снимали доспехи и, подойдя к столу, получали «выходное пособие». Когда эта процедура закончилась, их под свист вышвырнули из замка.
– Ригер, – обернулся я к командиру своих телохранителей. – Я хочу, чтобы все мои соседи были извещены о том, что сегодня здесь произошло. Подготовь так же подробное описание этих вояк, их подвигов и их «добросовестной» службы, и пусть зачитают в людных местах.
Ригер хищно усмехнулся.
– После этого они нигде не смогут найти работу. Их будут гнать отовсюду. Пожалуй, им будет лучше покинуть Тевтонию навсегда.
– Я тоже так думаю, – согласился я. – Зигер, а вы что такой хмурый? В конце концов, мы ведь справились с бунтом.
– Но остались без солдат. В случае нападения на замок, мы будем беззащитны. Милорд, разрешите мне набрать новых солдат?
– Не думаю, что в этом есть необходимость. Я считаю, что до турнира на меня не будут нападать. А потом видно будет. Пока нам достаточно и тех солдат, что уже есть. Кстати, вы не возражаете, если Хоггард будет вашим помощником, капитан? Ведь именно такова и была воля Буефара.
– Значит, я остаюсь капитаном? – удивленно воскликнул Зигер.
– Пока да. Я еще не решил вашу судьбу. Все зависит от вас. Господа, приглашаю всех в большую гостиную. Думаю, что стоит отметить сегодняшнее событие. – Однако перед тем как зайти в замок, я все же сказал несколько слов Ригеру.
– Не мешало бы выставить часовых. Мы хоть и выкинули этих вояк из замка, но они поблизости и их около сотни. Не хватало еще, чтобы они ворвались сюда, пока мы будем праздновать.
Ригер понимающе кивнул и отправился отдавать распоряжения.
В замке меня встретили отец с матерью и Витька.
– Почему ты сразу не сказал о Зигере? – поинтересовался отец.
– В каком смысле? – Я не сразу понял, что он хотел сказать.
– Далила нам все рассказала. В том числе и о твоих ночных похождениях, и обо всем остальном. Егор, Егор. Никак ты не поймешь, что твои попытки постоянно оберегать нас от всех неприятностей этого мира делают все только хуже. – Отец сокрушенно покачал головой. – В конце концов, мы ведь взрослые люди, и не надо пытаться скрывать от нас правду, даже если она не очень приятна.
– И тогда не было бы у нас с тобой вчера того разговора, – добавила мама.
Конечно, я понимал, что они правы, но ничего поделать с собой не мог. И уж не отцу говорить о том, как я стараюсь оберегать всех – с него пример беру. Ведь и о его неприятностях мы узнали только тогда, когда скрывать их уже было невозможно. Но я помню, к чему привела его скрытность.
– Обещаю, что больше не буду ничего скрывать, – искренне воскликнул я.
– Не надо давать невыполнимых обещаний, – рассмеялась мама. – Все равно ведь будешь.
