Транспортные корабли сплошным потоком везли в Рогнар запасы продовольствия, тяжелые катапульты в разобранном состоянии, осадные машины и людей, людей, людей. Византийская империя уже отправила эскадру кораблей со своими машинами и обслуживающим их персоналом. Следом шла вторая эскадра с пятью тысячами тяжелых пехотинцев и двумя тысячами конницы. Вышла эскадра и из Китежа. Пришло известие, что она пополнила запасы продовольствия в Амстере и взяла курс на Рогнар, имея на борту десять тысяч тяжелой пехоты и пять тысяч легкой конницы. Амстер тоже отправил три тысячи своих солдат. Но это только авангард. За ними следом отправятся караваны транспортных судов. Они должны перевести основную часть войск союзников: двадцать пять тысяч китежской пехоты и десять тысяч конницы, десятитысячный отряд тяжелой конницы Тевтонии и пятнадцать тысяч пехоты Амстера. Византия, кроме того, отправляла со своей стороны еще военные машины и восемь тысяч своих войск. Вся эта армия к концу года должна сосредоточиться в Рогнаре, и после, с прибытием великого мага, начать наступление на Сверкающего. Всего решено было выделить около ста десяти тысяч солдат. Со своей стороны наши союзники на Острове – восемь королевств, – обещали выставить еще сто двадцать тысяч войска. Ясно, что для такой массовой переброски войск требовалось множество больших транспортных судов. Ведь переправить необходимо не только людей, но и снаряжение, а потом еще обеспечить армию провиантом, которое не могли дать королевства.
Обо всем этом и шла речь на совещаниях. Тем более что в помощь послам прибыли и представители военного командования союзников. Поэтому совещания порой затягивались до самого утра. А через Кельн сплошным потоком продолжали идти войска. Отряды баронов задерживались здесь ненадолго и вскоре уже отправлялись в сторону Амстера, но их место тут же занимал другой отряд. А из района боевых действий начали поступать первые обнадеживающие новости: в сражении разбито крупное соединение вражеских судов, пытавшихся помешать высадке десанта. Высаженные десанты уничтожили около десяти крупных складов. Поступали сведения о том, что на рынках империи Сверкающего резко подскочили цены на рыбу, а также на импортируемые товары. Сверкающий объявил мобилизацию и в гигантских лагерях происходит обучение людей. Разведка докладывала, что Сверкающий к Новому году будет в состоянии выставить трехсоттысячное войско… Новости шли сплошным потоком, в котором я просто терялся. Если бы не пояснения Ратобора, который вмиг выделял в хаосе сообщений главное и разъяснял мне, то я запутался бы моментально. Честно говоря, я так и не мог понять, зачем мне необходимо присутствовать на всех этих совещаниях. За все это время я не сказал там и двух слов. Более того, пользуясь тем, что они затягивались до утра, я самым наглым образом дрых, удобно устроившись в кресле. Правда, все же используя дей-ча, чтобы это не так бросалось в глаза. Мое поведение вызвало нарекания короля, которые я пропустил мимо ушей. Раз уж заставляют меня тут торчать, то пусть терпят. Несколько раз я заикался о том, что я здесь лишний, но натыкался на холодный взгляд Ратобора и с печальным вздохом плюхался обратно в кресло.
– Зачем я вам нужен?! – в конце концов не выдержал я. – Я на ваших советах молчу! Ничего там не понимаю! Не говоря уже о том, что я плохо разбираюсь в стратегии! Нет, Деррон, конечно, преподавал ее мне, но у меня хватает ума понять, что практика и теория это немного разные вещи!
– На советах ты нам совсем не нужен, – огорошил меня Ратобор.
– Но зачем тогда…
– Энинг, ты ничего не понимаешь в политике. Ты центральная фигура этого союза. Бекстер был совершенно прав, – твоя гибель сцементирует наш союз, но поскольку гибнуть ты не собираешься, то я хочу использовать тебя по-другому.
– Так какую же я пользу приношу на ваших советах? Мне кажется, я и так уже послужил общему делу. Вы сами говорили, что без меня эта коалиция появилась бы гораздо позже.
– Скорее всего, не появилась бы вообще. Амстер наверняка был бы уничтожен. Галийцы и бритты сейчас выясняли бы отношения между собой. Я бы разбирался с мятежом в столице и Славом на окраинах – в лучшем случае, а худшем воевал еще и с Тевтонией. Тут уж не до коалиций. И не забывай, что именно твоя история, о которой мы все знаем, легла первым камнем в переговорный процесс. А теперь представь, как посмотрят на это солдаты: мы говорим им, что ты сыграл в образовании этой самой коалиции ключевую роль, и вдруг не пускаем тебя на совет.
– А зачем вы им такое говорите?
– А затем, что они не слепые. Или ты думаешь, что гвардия Амстера забыла твой бой у ворот? Ты думаешь, мои помощники не представляют твоей роли в разоблачении заговора Слава и Сверкающего? Или ты считаешь, что солдаты забыли о твоем бое у Днепра? Что император Византии испугался тебя просто так? Нет, парень, хочешь ты того или нет, но ты будешь делать вид, что играешь значительную роль в коалиции.
– Только делать вид? – хмуро спросил я.
