– Ну, скоро мы отправимся? – Рон нетерпеливо гарцевал на своем коне. За время путешествия мальчишка стал отличным наездником и сейчас с трудом верилось, что когда-то во время осады Амстера он не мог справиться с конем. Тут же крутился Дин, завистливо наблюдая за приятелем. Интересно, что этот чертенок наплел другу? Наверняка о каком-нибудь важном задании, которое он должен выполнить, но о котором ничего сказать не может в силу его жуткой секретности, но Дин его друг, и под особым секретом … Дальше все зависело от фантазии Рона, а она у него довольно богатая. – Что мы возимся?
– А некоторые сони могут помолчать, – оборвал я его. – Сам спал до одиннадцати, а теперь всех торопишь.
– А я виноват, да? Сам меня не разбудил!
– Так, я еще и виноват. А ну, цыц у меня.
Рон обиженно фыркнул.
– Тоже мне, командир. – Но сказал тихо, чтобы никто не услышал. Только он забыл, что слух у меня гораздо лучше, чем у обычных людей, благодаря занятиям с Дерроном и Мастером.
– Теперь все? – спросил я Готлиба.
Тот кивнул.
– Кажется да, милорд.
– Отлично, тогда вперед. – Я вскочил на Урагана. Рядом пристроился Готлиб, а с другого бока Рон. За нами ехали остальные солдаты.
Как и в прошлый раз, нас провожали удивленные взгляды жителей, не понимающих, что чужим солдатам могло понадобиться в их городе. Под эти удивленные взгляды мы и покинули Амстер.
Тевтонскую армию я нашел сразу. На опушке леса чуть в стороне от города стояли высокие островерхие палатки, расставленные на первый взгляд без всякого порядка. Однако присмотревшись, я обнаружил, что порядок все же существует. Палатки радиально расходились от шатра в центре, где, скорее всего, располагался командир этого отряда. А между рядами палаток вбили колья, к которым привязали коней. Я быстро оценил удобство такого расположения. Кони почуют чужаков быстрее людей, и любому неприятелю, что попытается пройти к центру, без шума это сделать не удастся. Но не позавидуешь тем, кто располагался с краю этого лагеря. Впоследствии я узнал, что при опасности столкновения с противником по кругу лагеря выставлялись часовые. Прикинув количество палаток, я посчитал, что здесь находилось примерно две тысячи конников.
Рядом с тевтонской армией располагался лагерь китежской армии, что было закономерно, если учесть, что у тевтонской армии не существовало своей интендантской службы и, по договоренности, снабжение тевтонской армии взяли на себя китежане. Сам же лагерь являл собой полную противоположность лагеря армии Тевтонии. В свое время, ведя почти непрерывные войны с Византией, которая долго не прекращала попыток установить господство в том регионе, китежане многое переняли из их опыта, и лагерь очень походил на стандартный лагерь византийской армии. В плане он представлял собой четырехугольник, где ровными рядами стояли палатки. Внутри лагеря четко вышагивали патрули, стояли часовые. Сама же граница лагеря обозначена небольшим рвом, который в боевых условиях делается глубже и шире. Вынутая из него земля образует насыпь, поверху которой втыкаются колья. Он походил на римский военный лагерь, как я видел его в учебнике истории, но было одно существенное отличие: лагерь китежской армии состоял как бы из двух лагерей, в одном находилась пехота, в другом конница. А при нападении, противнику приходилось атаковать не один укрепленный пункт, а два, причем защитники, благодаря близости лагерей друг к другу и специально оставленным проходам могли в случае необходимости перебрасывать резервы. И даже падение одного лагеря ничего не решало, поскольку врагу приходилось тут же начинать штурмовать другой. Сам китежский лагерь занимал значительно большее пространство по сравнению с тевтонским, поскольку стандартный полк китежской армии состоял из четырех тысяч солдат и пятьсот конников, если пехотный и из пяти тысяч – если кавалерийским.
Налюбовавшись на устройство военных лагерей, я направился к палатке командира, поскольку обязан представиться ему и сообщить численность своего отряда. Дальше шла обычная волокита: писари заносили мое имя и численность отряда в специальный реестр.
Подъехав к палатке, я соскочил с коня и направился к входу. Мои люди остались ждать верхом. Часовые у палатки насмешливо посмотрели на меня, потом один из них вошел внутрь.
– Прибыл еще отряд, – услышал я доклад часового.
– Пусть войдет, – раздался чей-то голос.
