– Ну нет! Если мы попадем в этот Ротон, то имперцам достаточно перекрыть два горных перевала, и мы окажемся в ловушке. Конечно, эти горы не очень высокие и при желании можно прорваться через них, но…
– …но это будет слишком дорого стоить. Верно. Только, боюсь, имперцы не пропустят нас к Ротону.
– Почему? Вы сами говорили, что город хорошо укреплен, и нам его не взять, а припасов у нас почти нет. Мы же просто помрем с голода под его стенами.
– Так-то оно так. Но ведь рудники находятся не в городе, и мы можем разрушить их. А оно Сверкающему надо? Нет, нас встретят здесь. – Палец Герхардта уверенно уперся в какую-то точку на карте. – Вот здесь, у Торнейского перевала.
– Почему? – удивленно спросил я. – Разве на самом перевале не лучше?
– В данном случае нет. Посмотри, этот перевал довольно широк, и горы здесь пологие, тем не менее, они все равно не дадут использовать ни нам, ни имперцам всех своих сил. Бой придется вести очень ограниченному количеству людей. А пологие склоны гор делают очень вероятными обходы. Нет, здесь все непредсказуемо и, пожалуй, тяжелая пехота Китежа в таком месте может оказаться сильнее пехоты имперцев. А вот если они встретят нас у перевала… Смотри, каменистая почва не даст в полной мере использовать нашу тяжелую кавалерию. К тому же это поле ссужается к перевалу, так что при возможном отходе они смогут укорачивать свой фронт. Но главное, поле не очень ровное и здесь имеет превосходство легкая пехота, а тяжелая только расстроит свои ряды. И не забывай про пусть и небольшое, но численное превосходство врага.
– И что бы вы сделали в этом случае?
– Я? – Герхардт задумчиво посмотрел на карту. – Я бы никогда не попал в такое положение.
– Но мы то уже попали, и надо что-то делать!
– Не знаю.
– И я не знаю, а вы хотите, чтобы я занял место Ауредия. Сами подумайте, что союзники не все меня поддержат, я же все-таки ребенок. Но рогнарцы не поддержат точно. А их ведь, как-никак двадцать тысяч. Вам нужна небольшая гражданская война на виду у неприятеля?
Герхардт ошеломленно посмотрел на меня.
– Об этом я не подумал. У тебя же нет доказательств, что ты член высшего совета…
– Да даже если бы и были, то высший совет не указ Ауредию. Он вполне резонно может сослаться на мнение своего монарха, которое в данном случае гораздо важнее. Ведь он командует большим отрядом, чем союзные силы вместе взятые.
– Да эту шваль можно разогнать за полчаса… – начал было Герхардт, потом замолчал и тихо закончил: – но это, наверное, не самая подходящая идея в данной ситуации. А они тебя никогда не признают.
– Вот именно. Вы по-прежнему будете настаивать на попытке смещения Ауредия.
Герхардт промолчал.
– Ну почему ты так молод?! – с отчаянием вскричал он.
– Может, еще выберемся…
– Этот идиот ничего не желает слышать! Он и не видит ничего, кроме складов с серебром Ротона. Все факты, которые его не устраивают, он попросту игнорирует!
Как и предсказывал Герхардт, имперская армия встретила нас у перевала. Четкие ряды пехоты, конница, отодвинутая слегка назад (и здесь Герхардт оказался прав – поле совсем не годилось для использования кавалерии). Я прикинул силы. Крестьянин не соврал, здесь не меньше пятидесяти тысяч. Но самое скверное то, что у противника много легкой пехоты. Гораздо больше, чем у нас.
По всем нашим полкам понеслись вестовые с приказом изготовиться к бою. Всюду стоял шум и гам. Враг был замечен давно, но, казалось, он застал нас врасплох. Поднялась жуткая неразбериха, в которой большую роль играли именно рогнарцы со своими телегами с барахлом. Везде слышалась ругань.
– Куда прешь, зараза?! Не видишь, пехота идет?!
– Обозы вертай! Обозы назад!
– Конница откати! Освободи дорогу, я сказал!
Я, как обычно, находился рядом с Герхардтом и с высоты холма наблюдал за всей этой суетой. Рядом стоял бледный Ауредий.
– Что делается? Что делается? – растеряно повторял он. – Откуда здесь армия? Ее не должно быть здесь! Ведь разведка говорила, что в этой районе у Сверкающего не больше пяти тысяч солдат, а их мы разбили! Мы ведь разбили их! Разбили!
Пока он причитал, офицеры пытались навести порядок.
– Оставайся здесь, – велел мне Герхардт и поскакал к своему полку. Рядом стояли встревоженные Рон и Артер. Никто ничего не понимал.
Враг, естественно, не стал ждать, пока мы выстроимся для боя и решительно двинулся вперед. В наши ряды полетели первые стрелы. В ответ грянул нестройный залп с нашей стороны, который не причинил врагу никакого вреда.
Первыми под удар попали рогнарцы. Ауредий поставил их впереди войска, чтобы иметь возможность беспрепятственно заниматься «реквизицией» – как он это называл. Рогнарцы же рассчитывали, что им придется грабить Ротон, поэтому с радостью шли впереди армии, но они совсем не рассчитывал на то, что им придется сражаться. Первым побежал полк Зетия, собутыльника Ауредия. Сам Зетий незадолго до этого появился у нас на холме.
– Все пропало! Мы разбиты! – вопил он.
