Постепенно все успокоилось. Стали возвращаться конники, посланные в погоню, подбирали убитых. Сюда же привели и тех пленных, что захватили раньше, оставленных на время боя под небольшой охраной в тылу. Они брели по полю, угрюмо взирая на побоище.
– Полная победа! – радостно кричал Герхардт, шатающейся походкой бредя по полю, ведя за собой своего коня. – Нет, ты видел?! Как мы их!
– Да видел я, видел, – постарался успокоить я его.
Постепенно в войсках восстановился порядок.
– Энинг, с нашей стороны двадцать три человека погибли и девяносто раненых, десять опасно, – доложил Святополк.
– Хорошо. А потери неприятеля?
– Все еще подсчитываются. Но они уже перевалили за три тысячи. И еще четыре тысячи пленных.
– Теперь пленных больше, чем нас.
– Верно. Неплохой результат. И еще, тут обнаружены огромные запасы продовольствия. Нам их хватит надолго. Кроме того, нам удалось захватить всю казну армии. Им как раз привезли жалованье. И теперь у нас вдоволь повозок. Хватит не только для наших припасов, но и посадить на них всю пехоту. Похоже, наше дальнейшее путешествие превратится в легкую прогулку. И еще одна приятная новость: их командир оказался настолько ошеломлен нашим появлением, что не успел связаться с командованием и доложить об этом. А потом его захватили бароны. Так что никто не знает, где мы.
– Это ненадолго. Как только убежавшие с поля боя доберутся до ближайшего города, об этом станет известно всем.
– Но нам это будет уже все равно.
– Возможно. Святополк, распорядитесь по поводу похорон погибших. И наших, и имперцев. Пусть они сделают это так, как велит им их обычай. Пленные пусть этим и займутся. Там же у них наверняка есть священник или как там он у них называется.
– Сделаю, генерал.
В течение дня ко мне один за другим приходили остальные полковники. Кто-то за распоряжением, кто-то хотел что-нибудь узнать. Солдаты устраивались в захваченном лагере. Пленные занимались похоронами. К вечеру потери имперцев удалось установить более точно: четыре тысячи пятьсот шестьдесят. Сколько погибнет при бегстве от наших кавалеристов, оставалось только гадать.
Утром стали возвращаться кавалерийские отряды, посланные в погоню. Они доложили, что преследовали бегущих почти всю ночь. Армия имперцев в этом районе перестала существовать. Нет, конечно, всех перебить не могли, но разбежались имперцы настолько быстро, что теперь потребуется очень много времени, чтобы их собрать, и еще больше, чтобы снова сделать их боеспособной силой.
– В общем, победа полная, – доложил Лекор. – А сейчас извини, пойду спать. Всю ночь в седле.
Лекор вышел от меня и, пошатываясь, отправился в свою палатку.
Этот день мы потратили на отдых и ожидание наших разведчиков, постепенно возвращавшихся к армии. Все отдыхали, радуясь тому, что нам удалось вырваться из ловушки. Теперь уже действительно удалось. Именно в этот момент и пришел вызов от генерала Алегро.
– Поздравляю, – кисло сказал он. – Кажется, вам все же удалось вырваться. Энинг, ты догадываешься, где мы?
– Полагаю, ищете нас вдоль побережья.
– Верно. Подозреваю, на это ты и рассчитывал, когда двинулся к мосту. Вот уж не думал, что у тебя хватит нахальства вернуться на старую дорогу против пятнадцатитысячного войска. Опять преподнес сюрприз. Знаешь, когда эта война кончится, мне бы хотелось встретиться с тобой.
– Может, еще и встретимся. Прощайте, генерал.
– Прощайте, генерал. – Последняя фраза у Алегро прозвучала очень уважительно.
Связь оборвалась, и я поймал заинтересованный взгляд Рона.
– Алегро поздравил нас, – сообщил я ему без всякой необходимости – тот все слышал. – Вот так вот. А мы все-таки вырвались. Теперь у вражеской армии нет никаких шансов догнать нас.
– Значит, скоро мы будем дома? – Рон с надеждой посмотрел на меня.
– Нет, не будем, Рон. Вырвемся мы или нет, но война продолжается и неизвестно сколько продлится. Знаешь, надо заканчивать ее как можно скорее. Увидев войну вблизи, я понял, что любая затяжка просто преступление. Впрочем, ты и сам все понимаешь. Ты видел то же, что и я.
Рон кивнул.
В этот же день я выполнил свое обещание и отпустил всех солдат, захваченных в ущелье. Не веря своему счастью, те поспешно собрали выданные им припасы и быстро покинули лагерь, пока мы не передумали. Я велел нескольким кавалеристам проводить их и вернуться. Ушел и Кроул, как только убедился, что я сдержал свое слово. Денег он так и не взял. Правда, мой жест вызвал бурю протеста со стороны Ауредия, который считал этот поступок идиотизмом.
– Я обещал, – устало повторил я.
– Да мало ли что ты обещал!!!
– Уйди, – попросил я Ауредия. Кроме него ведь никто и не спорил. Даже Герхардт.
– Возможно, ты и не прав, но ты обещал, и ты не можешь нарушить свое слово, заметил он мне тогда.
С трудом мне удалось отделаться от Ауредия. А на следующий день мы выступили в поход. Перейдя мост, подожгли его. Сожгли даже сваи, чтобы было трудней навести новый. Все запасы оружия, обнаруженного в лагере и не нужного нам, мы побросали в реку.
