– Может, нетрудно будет переправить ее в мои покои. Виала весьма искусна в некоторых видах врачевания, – сказал он уже потише. – Я, кстати, тоже.
– Только одно, Ваше Величество: где это?
Рэндом склонился к нему, указывая наверх.
– Дверь, чтобы войти, тебе, похоже, не требуется, но вот достает ли теперь дотуда лестница и где надо к ней подходить, если она уцелела, не скажу.
– Лестницу я сделаю, – сказал Мандор, и к нему стремительно подлетели еще два шарика. Они вышли на странные орбиты вокруг них с Корал. Немного погодя они поднялись в воздух и медленно поплыли к пролому, на который указал Рэндом.
– Скоро приду, – крикнул Рэндом им вслед. Кажется, он собрался было прибавить что-то, но потом оглядел развал, поник головой и повернул прочь. Я сделал то же.
Дворкин предложил мне еще одну порцию зеленого снадобья, и я не стал отказываться. Кроме всего прочего оно, наверное, действовало и как успокоительное.
– Надо пойти к ней, – сказал я ему. – Эта леди мне нравится и хотелось бы убедиться, что с ней все в порядке.
– Ну, разумеется, я могу отправить тебя к ним, – сказал Дворкин, – но не могу придумать ничего, что для нее мог бы сделать ты и не сумели бы остальные. Куда полезнее будет, если это время ты потратишь на поиски своего странствующего создания – Колеса-призрака. Надо убедить его вернуть Камень Правосудия.
– Согласен, – признал я. – Но сначала я хочу видеть Корал.
– Если ты появишься, может возникнуть серьезное замешательство, – сказал он, – от тебя могут потребовать объяснений.
– Неважно, – ответил я.
– Хорошо. Тогда минутку.
Он отошел и снял со стены нечто вроде палочки в чехле – она висела там на колышке. Подвесив чехол себе к поясу, он прошел через комнату к шкафу с выдвижными ящиками и из одного извлек кожаный футляр. Футляр исчез в недрах кармана и раздалось тихое металлическое звяканье. Маленькая коробочка для драгоценностей беззвучно пропала в рукаве.
– Сюда, – обратился он ко мне, подходя и взяв меня за руку.
Мы развернулись и направились в самый темный угол, где висело высокое зеркало в интересной раме, которое до сих пор я не замечал.
Отражало оно странно: комната за нашими спинами поодаль виднелась четко, но чем ближе мы оказывались от зеркальной поверхности, тем неотчетливее становилось отражение. Я понимал: что будет, то будет. И все-таки напрягся, когда Дворкин, на шаг опережавший меня, прошел сквозь туманную поверхность зеркала, рванув меня за собой.
Я споткнулся, а равновесие восстановил, когда пришел в себя на уцелевшей половине королевских покоев перед декоративным зеркалом. Живо протянув назад руку, я тронул его кончиками пальцев, но поверхность осталась твердой. Передо мной стояла низенькая, сгорбленная фигурка Дворкина. Он так и не выпустил мою руку. Скользнув взглядом мимо его профиля, который в чем-то был карикатурой на меня самого, я увидел, что кровать сдвинута на восточную сторону, подальше от разрушенного угла и большого пролома, на месте которого раньше был пол. Возле того края постели, что был ближе, спиной к нам стояли Рэндом с Виалой. Они разглядывали Корал, простертую на стеганом покрывале, она, кажется, была без сознания. В ногах кровати в массивном кресле восседал Мандор, наблюдавший за их действиями. Он первым заметил мое присутствие, что и подтвердил кивком.
– Как… она? – спросил я.
– Сотрясение мозга, – ответил Мандор, – и поврежден правый глаз.
Рэндом обернулся. Не знаю, что уж он собирался мне сказать, но когда он понял, кто стоит рядом со мной, слова замерли у него на губах.
– Дворкин! – выговорил он. – Как долго! Я не знал, жив ли ты еще. Ты… в порядке?
Карлик хихикнул.
– Я понял, о чем ты, и поступаю разумно, – ответил он. – Сейчас я хотел бы осмотреть эту леди.
– Конечно, – отозвался Рэндом и посторонился.
– Мерлин, – сказал Дворкин, – посмотри, можно ли разыскать это твое создание, Колесо-призрак, и попроси его вернуть артефакт, который он одолжил.
– Ясно, – сказал я и полез за Козырями.
Миг – и я уже вышел на связь, искал…
– Папа, несколько минут назад я почувствовал, что нужен тебе.
– Камень-то у тебя или нет?
– Да, я только что с ним закончил.
– Закончил?
– Закончил его использовать.
– Как же ты… использовал его?
– С твоих слов я понял, что, если пропустить сквозь него чье-нибудь сознание, это дает некоторую защиту от Лабиринта – и задумался, сработает ли это в случае такого идеально синтетического существа, как я.
– «Идеально синтетический» – хороший термин. Откуда это?
– Я сам создал его, подыскивая наиболее точное определение.
– Подозреваю, что тебя он отвергнет.
– Нет.
– А, так ты действительно прошел через эту штуку весь путь?
– Да.
– И как он повлиял на тебя?
– Трудно оценить. Изменилось мое восприятие. Объяснить сложно… Что бы это ни было, это – штука тонкая.
– Прелестно. Теперь ты можешь пропускать свое сознание через Камень с некоторого расстояния?
– Да.
– Вот кончатся все наши теперешние неприятности, и я проверю тебя еще раз.
– Самому интересно, что изменилось.
– Ну, сейчас Камень нужен нам здесь.
– Иду.
