Воздух передо мной замерцал. Колесо-призрак возникло в виде серебряного кольца, в центре которого находился Камень Правосудия. Я подставил ладонь чашечкой, подхватил его и отнес Дворкину, который, получив самоцвет, даже не взглянул на меня. Посмотрев вниз, в лицо Корал, я быстро отвел глаза. Лучше бы я этого не делал.
Я вернулся к призраку.
– Где Найда? – спросил я.
– Бог ее знает, – ответил он. – Около хрустальной пещеры она попросила оставить ее. После того, как я отнял у нее Камень.
– Что она делала?
– Плакала.
– Почему?
– По-моему, потому, что обе ее миссии, которые Найда считала главными в жизни, пошли прахом. Ей вменили в обязанность охранять тебя, а потом шальной случай дал ей завладеть Камнем, и это освободило ее от изначальных распоряжений. Вот что произошло на самом деле, а я лишил ее Камня. Теперь ее не держит ни то, ни другое.
– Когда Найда, наконец, освободилась, можно было подумать, она счастлива. Оба своих занятия она выбрала себе не сама. Теперь ей можно вернуться к тому, чем заняты свободные демоны за Румоллом.
– Не совсем так, папа.
– То есть?
– Она, кажется, застряла в этом теле. Совершенно ясно, что она не может просто покинуть его, как прочие тела, которыми пользовалась. Отчасти из-за того, что в нем нет настоящего жильца.
– А. Полагаю, она могла бы… э-э… покончить с собой и освободиться.
– Я предлагал ей это, но она не уверена, получится ли. Она сейчас настолько связана с телом Найды, что может просто погибнуть вместе с ним.
– Так она все еще где-то возле пещеры?
– Нет. Она не потеряла силы, присущие ти'га, что отчасти делает ее волшебным существом. Наверное, пока я в пещере экспериментировал с Камнем, она просто убрела куда-то в Отражение.
– Почему в пещере?
– Если тебе надо сделать что-нибудь тайком, ты ведь отправляешься туда, верно?
– Ага. А как же удалось добраться до тебя с помощью Козыря?
– Тогда я уже закончил эксперимент и покинул пещеру. Когда ты позвал меня, я на самом деле был занят тем, что искал ти'га.
– По-моему, тебе лучше отправиться и еще поискать.
– Почему?
– Потому что я с давних пор в большом долгу перед ней, даже если она занималась мной по указке моей матери.
– Конечно. Не знаю только, получится ли. Выследить волшебное создание не так-то легко, другое дело – смертные существа.
– Как бы там ни было, попробуй. Хотелось бы знать, куда она отправилась и нельзя ли что-нибудь сделать для нее. Вдруг да пригодится твоя новая ориентация?
– Посмотрим, – ответил он и мигом исчез.
Я тяжело опустился на землю. Интересно, как это примет Оркуз? Одна дочь покалечена, а во вторую вселился демон и она бродит где-то в отражении. Я перебрался в изножье кровати и прислонился к креслу Мандора. Тот протянул левую руку и похлопал меня по плечу.
– Не думаю, что в мире отражений ты научился вправлять кости, а? – спросил он.
– Боюсь, что нет, – ответил я.
– Жаль, – ответил он. – Остается только ждать своей очереди.
– Можно куда-нибудь козырнуть тебя, пусть там как следует о тебе позаботятся, – сказал я и полез за картами.
– Нет, – сказал он. – Хочу посмотреть, чем тут дело кончится.
Пока он говорил, я заметил, что Рэндом, похоже, изо всех сил пытается установить козырную связь. Виала стояла рядом, словно защищала его от пролома в стене и от того, что могло бы из него появиться. Дворкин продолжал трудиться над лицом Корал, полностью загораживая то, что делает.
– Мандор, – сказал я, – знаешь, это мать послала ти'га заботиться обо мне.
– Да, – отозвался он, – когда ты выходил из комнаты, она рассказала мне об этом. Заклятие, кроме всего прочего, не позволяло ей признаться в этом.
– Она торчала тут просто, чтобы оберегать меня, или заодно шпионила за мной?
– Кто знает. Такой вопрос у нас не всплывал. Но, похоже, ее страхи были небеспочвенны. Тебе грозила опасность.
– Думаешь, Дара знала про Люка с Ясрой?
Он хотел было пожать плечами, поморщился и задумался.
– И опять – кто знает? Если так, то на следующий вопрос – откуда она про них узнала? – я тоже не отвечу. Лады?
– Лады.
Закончив разговаривать, Рэндом закрыл Козырь. Потом он обернулся и некоторое время не отрываясь смотрел на Виалу. Вид у него был такой, словно собравшись что-то сказать, он подумал получше и посмотрел в сторону. На меня. Тут я услышал, как стонет Корал и, поднимаясь, отвел глаза.
– Минутку, Мерлин, – сказал Рэндом. – Потом удерешь.
Я встретил его взгляд. Трудно сказать, был ли он гневным или просто любопытным – нахмуренные брови и сузившиеся глаза могли означать что угодно.
– Сэр? – сказал я.
Он подошел, взял меня за локоть и развернул спиной к кровати, уводя к двери в соседнюю комнату.
– Виала, я займу на несколько минут твою мастерскую, – сказал Рэндом.
– Конечно, – отозвалась она.
Он впустил меня и затворил двери. У противоположной стены упал и разбился бюст Жерара. Рабочую площадку в дальнем конце мастерской занимало многоногое морское животное, каких я никогда не видел – весьма вероятно ее новая работа.
Неожиданно Рэндом повернулся ко мне, обшаривая глазами мое лицо.
– Ты следил за положением дел между Кашерой и Бегмой?
