— Они дорого вам обойдутся, — пообещал Пек. — Схватить этого человека и заковать в цепи!
— Нет, — тихо, но грозно молвил Дейемон. — Я хочу узнать правду. Сандерленд, Вируэлл, Смолвуд — возьмите своих людей и приведите сюда сира Глендона, не делая ему никакого вреда. Если кто-то будет чинить вам препятствия, скажите, что выполняете приказ короля.
— Слушаюсь, — ответил лорд Вируэлл.
— Я решу это дело так, как решил бы отец. Сира Глендона обвиняют в тяжких преступлениях, но он, как рыцарь, имеет право на испытание поединком. Я встречусь с ним на ристалище, и пусть боги рассудят нас.
Геройской крови в нем поубавилось… да и шлюхиной тоже, подумал Дунк, когда двое людей лорда Вируэлла свалили к его ногам голого сира Глендона.
Лицо у Болла распухло, нескольких зубов не хватало, правый глаз сочился кровью, на груди остались следы от прижигания каленым железом.
— Теперь вы в безопасности, — тихо сказал сир Кайл. — Здесь только двое межевых рыцарей, а мы, видят боги, никому зла не делаем. — Дейемон послал их обоих в комнаты мейстера, велев заняться ранами сира Глендона и посмотреть, может ли он сражаться. Смывая с него кровь, Дунк увидел, что три ногтя на левой руке вырваны, ужаснулся и спросил:
— Вы копье-то удержите?
— Копье… — пробормотал Болл, пуская изо рта кровь и слюни. — А пальцы у меня все на месте?
— Пальцы все, а вот ногтей только семь.
— Черный Том хотел отрезать мне пальцы, но его куда-то позвали. Это с ним я буду драться?
— Нет. Его убил я.
— Кому-то следовало, — улыбнулся страдалец.
— Сражаться вы будете со Скрипачом, настоящее имя которого…
— Дейемон, знаю. Мне сказали. Черный дракон… отец погиб за него. Я бы с радостью стал его человеком, убивал бы его врагов и своей жизни не пощадил, одного только не могу: проиграть. — Болл сплюнул на пол выбитый зуб. — Можно мне вина?
— Где у нас мех, сир Кайл?
Молодой рыцарь отхлебнул как следует и сказал:
— Гляньте на меня… трясусь, как девчонка.
— На коне-то усидите? — нахмурился Дунк.
— Помогите мне умыться, дайте щит и копье, а там поглядим.
Дождь немного унялся только к рассвету. Грязь, покрывавшая двор, блестела при сотне факелов, у белых стен клубился туман. Те гости, что еще не разъехались, заняли свои места на отсыревших сосновых скамьях; среди них в кучке своих вассалов и домашних рыцарей стоял лорд Гармон Пек. Дунк, еще недавно бывший оруженосцем, не забыл прежних навыков. Он застегнул пряжки на доспехах Болла, прикрепил шлем к вороту, помог рыцарю сесть на коня, подал щит. На сильно изрубленном дереве был еще виден огненный шар. Взглянуть на этого воина со стороны — увидишь напуганного угрюмого мальчишку не старше Эгга. Гнедая кобыла без каких-либо знаков отличия тоже беспокойно приплясывает; лучше бы он взял собственного коня. Гнедая, конечно, резвее и лучших кровей, но всадник чувствует себя уверенней на знакомом коне.
— Теперь копье. Боевое, — сказал сир Глендон.
Боевые копья короче и тяжелее турнирных: пять футов крепкого ясеня со стальным острием. Дунк выбрал в стойке одно и стал смотреть, нет ли трещин на древке.
Один из оруженосцев на другом конце поля подал Дейемону такое же. Мечи и скрипки на попоне его коня сменил трехглавый дракон дома Черного Пламени, черный на красном поле. Принц смыл краску с волос, и они, ниспадая на ворот, сверкали кованым серебром и золотом. У Эгга такие же волосы, если их отрастить. Дунку трудно было представить его с длинными волосами, но когда-нибудь он их увидит… если оба они доживут до этого дня.
— Сир Глендон, бастард, — начал герольд, поднявшись на свою вышку, — обвиненный в краже и смертоубийстве, выходит доказать свою невиновность. Дейемон Второй из дома Черного Пламени, истинный король андалов, ройнаров и Первых Людей, владетель Семи Королевств и Хранитель Государства, выходит доказать виновность бастарда Глендона.
Пары лет как не бывало: Дунк снова стоял на Эшфордском лугу, и Бейелор Копьелом наставлял его перед боем. Он вернул копье обратно и взял турнирное — легкое, изящное, двенадцати футов длиной.
— Возьмите это, — сказал он Боллу. — В Эшфорде, при Испытании Семерых, мы вооружились такими.
— Но Скрипач взял боевое. Хочет меня убить.
— Сначала он должен попасть. Если ударите первым, он не коснется вас.
— Ну, не знаю…
— Зато я знаю.
Сир Глендон взял у Дунка копье и пустил лошадь рысью.
— Тогда да спасут Семеро нас обоих.
На востоке, на бледно-розовом небе, сверкнула молния. Дейемон, вонзив в бока коня золотые шпоры, метнулся вперед. Сир Глендон выехал навстречу, целя длинным копьем в грудь принца. Грязь летела из-под копыт, факелы, казалось, вспыхнули еще ярче.
Зажмурившийся Дунк услышал треск, крик, звук падения.
— Нет, — горестно завопил лорд Пек. — Неееет! — Дунк, пожалев его на долю мгновения, снова открыл глаза. Вороной жеребец трусил по полю без седока. Дунк перехватил его. Сир Глендон Болл потрясал расщепленным копьем, люди бежали к недвижимому Скрипачу, лежащему ничком в луже. Когда его подняли, он был в грязи с головы до ног.
— Бурый дракон! — крикнул кто-то. По двору пробежал смех, и свет зари омыл Белые Стены.
