— Побеждать,— неуверенно ответил Андрей, и в ответ на его слова чудовище расхохоталось. Раздувая широкие синие ноздри и сверкая глазами, оно двинулось на мальчиков, размахивая страшным оружием, словно дьявольская машина. Широко расставив руки, оно теснило мальчиков к обрыву, злорадно усмехалось и уже торжествовало победу, когда Андрей вдруг вынул из ножен свой меч и закричал:
^
— Кошмару — кошмарья смерть! Ур-ра-а-а! — Он смело бросился на болезнь, но больная нога подвела его в самый неподходящий момент. Андрей оступился, пролетел вперед прямо сквозь ужасного гиганта и совершенно невредимый оказался у него за спиной.
— Он ничего не может сделать! — падая на землю, закричал Андрей.
— Это он тебе ничего не может сделать,— жалобно ответил Павлик.— Это же моя болезнь.
— Твоя, твоя,— удовлетворенно заурчало чудовище. Оно вдруг начало бледнеть, терять свой ужасный облик и вскоре снова обратилось темным клубящимся облаком. Окружив свою жертву, оно вошло в него все без остатка, словно Павлик всосал облако в себя.
— Ну вот,— поднимаясь на ноги, с упреком проговорил Андрей.— Только мы его раскусили, а ты разнюнился. «Моя болезнь, моя болезнь»,— передразнил он.
— А что, твоя, что ли? — обиделся Павлик.
— Ладно, попробуем еще раз,— примирительно сказал Андрей.— Но запомни, победить свою болезнь можешь только ты. И, насколько я понимаю, оружием ее не возьмешь. Ты должен поверить, что сильнее ее, тогда она уйдет. Тебе для этого нужно только поверить в собственные силы. Понял?
— Понял,— проворчал Павлик.— Ладно, сейчас поверю.
Андрей случайно взглянул на мрачный замок и увидел стоящую на стене маленькую тонкую фигуру в развевающемся плаще. Из-за расстояния он не мог разглядеть ее лица, но чувствовал, что незнакомка смотрит на них.
— Давай скорее, у нас еще куча дел,— торопил он друга.
Павлик опять зажмурился, крепко стиснул зубы и через некоторое время то же самое черное облако отделилось от него, отплыло в сторону и постепенно приняло очертания ужасного шестиголового дракона. Его длинные сморщенные шеи, словно змеи, беспрестанно извивались, отвратительные головы разевали пасти с тремя рядами кривых зубов, а четырьмя мощными когтистыми лапами зверь в бешенстве рвал землю, будто пытался закопаться поглубже.
— Зачем ты вытащил меня на свет? — одновременно прорычали все шесть голов, обдавая мальчиков горячим смрадным дыханием.
— А ты как будто не знаешь зачем,—крикнул ему Андрей, который во второй раз почти совсем не испытывал страха перед огромным чудовищем.— Или ты сам уйдешь подобру-поздорову, или мы поотрываем тебе все твои поганые двенадцать ушей.— Андрей повернулся к Павлику и ткнул его в бок.— Ну, что ты молчишь?
Чудовище громоподобно расхохоталось, ударило о землю страшным хвостом, да так сильно, что в нескольких местах прибрежные скалы осыпались в реку, а две пролетавшие мимо вороны замертво упали на землю.
— И... и...— Павлик тоже хотел было как-нибудь похлеще ответить дракону, но у него получилось не очень внушительно и совсем не страшно: — И вообще вали отсюда,— с трудом выдавил он из себя.
Из всех шести пастей чудовища как из огнемета вылетело пламя, зверь подался назад, сжался как пружина, приготовившись к прыжку, и тут Андрей увидел, как Павлик словно бы обрастает железными латами. Вначале на нем появилась кольчуга и нагрудный панцирь, затем тяжелый кованый шлем и наколенники. Павлик на глазах превращался в воина: лицо его сделалось спокойным и сосредоточенным, изменилась осанка, он как будто немного вырос, и по мере того, как он преображался, гигантское чудовище становилось меньше и слабее.
— Молодец, Пашка! — крикнул Андрей и, чтобы дать Павлику полностью завершить свое превращение, бросился на дракона.— Долой инфекцию! — вопил он, размахивая мечом.
И все же дракон прыгнул. Он опустился прямо на то место, где стоял Павлик, но в последний момент мальчику удалось выскочить из-под брюха чудовища. В одной руке у него появилась кованая палица, в другой — круглый щит.
Андрей, словно заводной, крутился вокруг дракона, нанося ему бесполезные удары мечом. Обоюдоострый клинок лишь со свистом рассекал воздух.
— Собери все свои силы,— кричал Андрей.— Сосредоточься и сбрось его в реку. Представь, как ты это делаешь, и он сам свалится туда.
Но Павлик, бестолково размахивая палицей, лишь уворачивался от драконьих зубов и мощного хвоста, скакал вокруг него, словно блоха, загораживаясь щитом от пламени.
— Нападать надо, а не защищаться! — подсказывал Андрей.
И тут Павлик бросил тяжелое оружие на землю, сорвал с себя шлем и кинулся прямо в ноги дракону. Он обхватил его огромную лапу, вцепился в нее зубами и даже зарычал от злости. Сразу ослабевший от ярости противника дракон покачнулся, изо всех сил тряхнул укушенной лапой, и Павлик, кувыркаясь в воздухе, подлетел метра на три, а затем шлепнулся рядом с обрывом.
Похоже было, что приступ храбрости у Павлика начал проходить. Это было видно по тому, как полиняли и истончились воинские доспехи. Они сделались почти прозрачными и висели на нем грязными серыми лохмотьями.
