— Этот монстр и правда хотел навредить моей семье, но я прогнал его не из-за этого. Я многих пугал на этой неделе, и почти никого не помню. Они были слабы и трусливы, как и все те, кого мне доводилось встречать за долгое время. Но его я хорошо запомнил, и вовсе не из-за убийства соседки и полицейских, — тут охотница обратила внимание на то, что мальчик вдруг слегка занервничал и даже немного напугался, вспоминая вчерашнего оппонента и их серьёзный конфликт.
— Тогда почему ты его запомнил? — решилась спросить Ли.
— Потому что оно было сильнее меня, — голос Мишеля слегка дрогнул, а в глазах появился не прикрытый испуг. — Это существо было намного сильнее меня. Я понял это по запаху. Мне еще не доводилось встречать подобного, — тут мальчик на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Но, несмотря на это, оно ушло. Оно испугалось меня. Мне кажется, монстр сам не знал, что сильнее меня. Иначе бы он не сбежал, разве не так? — удивленно уставился на незнакомок мальчик.
— Почему? Почему ты решил, что он не знал свои силы? Может, просто решил не терять время на драку с тобой? Ведь ты все ещё ребёнок, — не могла понять Ли. — В нем могла проснуться человечность, как бы странно это не звучало. Одно дело убивать взрослых, а другой — детей. Не каждый на такое решится.
— Оно не думало, кого убивает. Ему было все равно. Оно могло и хотело убить ребёнка. Но монстр, огромный и страшный, не похожий на человека ничем, сбежал, услышав мой голос… — продолжил настаивать Мишель.
— Потому что оно не знает своей силы… — вместо ребенка тихо, почти шепотом, ответила Алиса. — Кем бы он ни был, монстром он стал не так давно. Это не урожденное существо, а обращенное. Это заметно сузит круг поиска. Это ведь был взрослый мужчина, да? — спросила она у ребёнка, глядя на него в упор загоревшимися глазами.
— Да, ты скорее всего права. Я тоже так подумал, когда увидел его, — подтвердил её предположения Мишель, посмотрев в глаза охотнице. — Это спасло мне жизнь. Но когда оно поймет, на что способен, боюсь, он совсем потеряет контроль и страх. И тогда он вернётся за мной. Я бы помог, но не в состоянии определить, кто это на самом деле. Да и мама не позволит мне уйти. Я теперь под домашним арестом, пока монстр жив. — Мальчик посмотрел на свою мать, которая едва заметно кивнула в знак согласия. Её можно понять. Она переживала и оберегала своего маленького монстра, который, не смотря на всю свою силу, был для неё слабым маленьким сыночком, которого она любила и хотела уберечь от всей боли и несправедливости мира взрослых как можно дольше.
После некоторых разъяснений и подробностей, которые лжеследователи в обилии получили от маленького монстра, перепуганного сильным врагом, девушки ушли. Они так и не поняли, лгал им мальчик или говорил правду, но они знали точно — они понятия не имели, кем являлся этот ребенок и почему он родился таким сильным, при этом не став одним из тех, на кого обычно охотится Алиса — сошедшим с ума от жестокости окружающего мира чудовищем, которое верит правосудие, опираясь на свои законы и понятие справедливости.
Сила Мишеля была настолько велика, что поставила бы в тупик даже более активного и опытного охотника, нежели Алиса, хотя она, по правде говоря, не встречала подобных не смотря на свою многопрофильность. Опытные охотники, как правило, имели узкую направленность и редко выходили на охоту. Те же, кто охотится постоянно постоянно, не успевали отметить десятилетие своей охотничьей деятельности, попадая в лапы наиболее сильного противника. Так что с силой юноши не сталкивались ни Алиса, ни Ли, которая прожила достаточно веков в бестелесном обличии похитителя и развратителя душ.
