— Выманим его, — как-то просто заявил Сончже, пожимая плечами, как делал всегда, когда в его плане кто-то должен был умереть или пострадал. Эта фраза сразу не понравилась Алисе. Она понимала, к чему может привести жест плечами и уже начала жалеть, что рассказала о встрече с сильным мальчиком и юным Хамелеоном, которые не позволила утаить Ли, настаивая на том, что они — очень важная часть сложившихся событий и явные свидетели, которых следовало опросить и подтвердить их рассказы неопровержимыми доказательствами, дабы исключить их из круга подозреваемых. Охотница уже мысленно проклинала себя за то, что рассказала о свидетеле провидице, но та чувствовала, что Алиса что-то недоговаривает и потребовала объяснений, обижаясь за столь очевидное недоверие, ещё не подозревая, чем вызваны эти подозрения и до какой степени они дошли на самом деле.
— Как? — на этот раз не понял Мамото. Он вообще слабо понимал, что происходит и о чем говорила Алиса. Его голова в последнее время была занята иными не менее тревожными мыслями.
— Это существо убивает всех, кто способен раскрыть о нем правду, — лукаво улыбаясь пояснил Сончже, обводя всех загадочным взглядом.
— Но мы не знаем о нем ничего. И выманить его подобным способом просто невозможно, — уже понимая, к чему идёт разговор заявила Алиса, не желая рисковать ничьими жизнями. Она злобно посмотрела на вампира в надежде, что тот поймёт и отступит со своей жестокой идеей, но он и не взглянул на негласного лидера, погрузившись в план действий своего коварного плана по поимке того, кто своей силой сильно не нравился корейцу.
— Да, мы ничего не знаем, — согласился он, на растерзание произнося каждое слово с мечтательной улыбкой на лице. — Но это не обязательно должны быть мы. Ни к чему так напрасно рисковать нашими жизнями, учитывая, что нам всем придется выполнять обязанности охотников. Алиса не справится одна. Однако… Тот парень, Хамелеон, он вполне подойдёт на эту роль, — с небывалый доселе высокомерием заявил Сончже, на что Алиса вскочила с дивана, подошла к вампиру, буквально переполненная гневом и разочарованием, ударила его по лицу ладонью наотмашь и громко заявила:
— Не бывать этому! Я охотник, а не убийца! Даже думать не смей подставлять кого-то. Хочешь исполнить свой план, своей шкурой рискуй! — кричала ему в лицо подросток, не сдерживая накопившиеся эмоции. Её гнев рос в геометрической прогрессии с того момента, как вампир едва не заставил ее начать битву с поселением свободных волков. И теперь ее терпение закончилось, высвобождая ярость Севера на свободу.
Все затихли, когда она на миг замолчала, переводя дух после столь гневного выступления. Сончже молчал. Он чувствовал свою вину. Но теперь ему стало легче. Он всегда видел, как Алиса поджимает губы, когда он ведёт себя, как скотина, но терпит его нелёгкий характер, заставляя чувствовать свою вину. Да, вампиру было знакомо это чувство, чувство стыда, липкое на ощупь, горькое на вкус, оглушающе тихое. Но он никак не мог исправить свой характер. Все, что оставалось вампиру — это выводить из себя тех, кто был ему дорог, и выслушивать их крики, отчего на душе его становилось немного легче. вкЛишь так он убеждаюсь, что его друзьям не плевать на его греховную, чёрную и уродливую душу, которая становится темнее с каждым поступком, который он совершил из-за своего упрямства, страшнее от тех последствий, которые следовали за его поступками. Его душа тяжелела, превращаясь в камень на шее юноши, когда ему а голову приходили подобные мысли. Но праведный гнев его друзей, разрушал его тяжелую ношу. Никто не знал лю этом. Сончже никому не говорил, дабы не нервировать и не злить никого лишний раз, когда они поймут, что вампир вынуждал всех испытывать злость, которая, в отличии от его извращенного восприятия, влияла на людей пагубно. И теперь вампир намеренно высказал мысль, которая безусловно пришла в голову всем, пусть и в разное время.
Алиса не сразу поняла, что сделала. Лишь после того, как на бледной, как у мертвеца, коже проявился след от ее ладони, она осознала последствия своей несдержанности. Охотница отошла на пол шага, не отводя глаз от жуткого зрелища на идеальном, почти мёртвом лице друга. Но тот смотрел на Алису без укора, с немой благодарностью за то, что она наконец перестала молчать. От чудовища, требовавшего пожертвовать подростком ради поимки фактически мистического монстра. Стыд подростка за поступок быстро исчез, когда вампир взял её за руку, ту самую, которая ударила его, и приложил к разгоряченной от сильного удара плоти.
