— И тем не менее, она из нее вышла, — вступил в спор кто-то, чей голос больше походил на голос старика, выдавая ее возраст и опыт. — Вы уверяли нас, что проблем с ассимиляциями не возникнет, а переходы подопытных из одной системы в другую будут сопровождаться смертями их образов и полной сменой обстановки. Так, может, объясните, как она так долго остается в одной системе? И почему пациент 56801 уже трижды оказывается в одном скоплении систем? А пациент 17522? Куда она пропала? Ее система давно закончилась, а вы не в состоянии отыскать ее новое местоположение. Ваша разработка рушится на глазах, и она прямое тому доказательство, — мужчина показал на Алису, которая продолжала внимательно слушать и запоминать, все, что прозвучало, не понимая сути, но осознавая, что она поймет это со временем.
— Боюсь, сейчас не самое время обсуждать это, — остановил спор тот, кто проводил записи исследования пациентки. — Если вы забыли, то напомню, что резкий выход из системы может привести к отказу органов и атрофированию тканей. Посмотрите на нее. У нее уже началась атрофия мышц. Продолжим спорить, пока в сознании, и в скором времени нам только и останется, что ее усыпить. Надо ввести ее в искусственную кому, тогда нам удастся сохранить объект до устранения неполадок в ее аппарате, — спокойно дал указания мужчина, внимательно глядя в удивленные глаза Алисы. Она хотела его запомнить. Он был главным среди остальных и мог дать ей ответы, которые были ей так нужны.
— Но кто такой Ли? — не поняли спорящие до этого врачи. — Почему она так называет нашу Кейт Ли?
— Возможно, мозг подопытного воспроизводит в системе образы, который видел до эксперимента, взаимодействуя с ними в той или иной степени. Она вышла из системы резко и, скорее всего, не отличает реальность от системы. В любом случае, ее необходимо ввести в медикаментозный сон, пока не начались проблемы с работой мозга, как это было у прежних пациентов, — повторил приказ стоящий позади доктор, после чего кто-то из толпы достал из кармана шприц с неизвестным содержимым, которое очень сильно не понравилось Алисе.
— Что это? Зачем меня усыплять? Где я, черт вас всех подери?! — закричала Алиса, испугано глядя на то, что собирались ей ввести. Она начала пытаться вырваться, не обращая внимания на боль, желая высвободиться из пут и убежать из этого места как можно быстрее, не оглядываясь.
— Вы находитесь в инфекционном отделении. У вас нашли неизвестный вирус, — попытался соврать один из докторов, но после всего услышанного Алиса без труда определила, что он лжет, и лишь сильнее принялась вырываться из ремней, из-за чего нескольким мужчинам пришлось держать ее, пока девушка со знакомыми глазами подготавливала ее руку для укола.
— Какой вирус? Вы думаете, что после вашего разговора я совсем ничего не понимаю? — Алиса посмотрела с мольбой на девушку, которая уже ввела иглу в ее вену. — Мне это не нравится, Ли. Я видела, как ты умерла. Что это за место? Не делай этого! Помоги мне, Ли! — взмолилась охотница, чувствуя, как под небольшим напором чужеродная жидкость вливается в ее организм, смешиваясь с кровью. — Что же ты делаешь? — понимая свою участь тихо спросила подросток, бессильно глядя на ту, к кому она обращалась, переставая сопротивляться. В ее глазах было отчаяние и печаль от предательства человека, в котором она узнала лишь глаза, но не взгляд, с которым так часто встречалась.
— Вы бредите. Это из-за вируса, — попытался вновь обмануть пациента кто-то молодой и недалекий умом, но его прервал властный голос ведущего записи доктора, который вновь начал что-то быстро строчить на больничном листе, который теперь окажется в личном деле пациента под номером 00001.
— Успокойтесь, мой друг. Она уже поняла, что ничем не болеет, — уверенно заявил он. — Приятно осознавать, что мозг в системе не деградировал не смотря на столь продолжительное нахождение подопытной в состоянии искусственной комы. Удивительно, как быстро ее мозг начал осознавать происходящее вокруг. А ее поведение свидетельствует о том, что не смотря на долгое пребывание в одной системе она продолжает понимать человеческую речь и использовать ее в общении с окружающими.
— Вы правы, обычно они рычат, пытаются укусить или оцарапать. Некоторые уверены в своей неуязвимости или наоборот в сильной слабости своего организма перед окружающей обстановкой, но она продолжает мыслить и вести себя, как человек, — согласившись, дополнил вывод пожилой ученый. — Она, должно быть, даже в системе оставалась человеком. Такое редко бывает, особенно с ее диагнозом. Она буквально уникальный подопытный. Я впервые с таким столкнулся за все время участия в программе систем, — восхитился он, подходя ближе к пациентке, на которую уже начал действовать препарат, но она продолжала внимательно слышать чужие разговоры, запоминая каждую деталь.
