Он испытывал странное двойственное чувство. С одной стороны, его разрывала на куски печаль от смерти стольких волков, хоть он и не общался особо со старшим поколением, как и с теми, кто не охотился с ним на тех, кто нарушал границы волчьей территории. Ему не было больно, он не чувствовал сожаление и не просил у своих Богов изменить ситуацию. Ему было лишь неприятно оттого, что вся стая будет оплакивать потерю такого большого количества воинов. Теперь они стали слабее, хоть и подросло много новых сильных волков, им еще предстояло набраться опыта и сил для борьбы за интересы стаи и ее членов в тех случаях, когда связи и деньги не помогали. Но его печаль отступала, когда он смотрел в зеркало заднего вида. Когда пару часов назад в логово ворвался израненный перепуганный подросток и сообщил, по дороге домой он и несколько старших, которые взяли его стажироваться в свою компанию, почувствовали запах крови и, последовав за ним, нашли логово Алисы и благодетеля, в котором охотники боролись с монстром, он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Больше всего на свете предводитель небольшой группы волков боялся, что там окажется Алиса и что ее ранят или убьют.
— Не ходите туда, — велел вожак ему и его друзьям, когда они поспешили на помощь. И большинство послушало его приказа. Их нельзя было винить. Идти против вожака, значит идти против стаи.
— Я все равно пойду, — возразил юный волк. — Потому что ты на самом деле хочешь, чтобы мы пошли и сражались. Она понравилась тебе, как человек чести, а ее друг сделал нам подарки, о которых никто из нас не мог и мечтать. Я пойду, даже если ты натравишь на меня стаю и выгонишь, когда я вернусь.
— Если вернешься, я не выгоню тебя из стаи, а наоборот, вознагражу, как и любого, кто пойдет с тобой и вернется, — пообещал старый волк, провожая взглядом троих отважных молодых волков, самых сильных, ловких и самонадеянных. Теперь осталось добраться до доков, и все будет в порядке.
Юноша завел автомобиль и тронулся с места вслед за другом, который уже выехал со двора. Он то и дело поглядывал на лежавшее без сознания тело на заднем сиденье. Алиса, так же, как и он сам, была вся в мелких порезах и ссадинах, несколько осколков все еще торчало из ее кожи, но их позже вытащат доктора из стаи, проверив хорошенько, не осталось ли чего в теле несчастной девушки. Но больше всего водителя тревожила рана на голове подростка и ее последствия. Алиса сильно ударилась, когда монстр отшвырнул ее в сторону. Оборотню это показалось очень странным.
Монстр сидел за Алисой, протянул к ней свою когтистую лапу, но продолжал сидеть тихо, замерев в нескольких сантиметрах от нее, пока та его не заметила. Чудовище не пыталось убить ее или навредить ей. Оно лишь сидело рядом. Но когда оборотни появились и убийца встал, Алиса его услышала и обернулась. Оно смотрело на охотницу, когда Тэмин попытался напасть но монстра. Именно в тот момент охотница отлетела в сторону, тем самым оказавшись вне опасности. И монстр, он отбрасывал от себя оборотней так, что она не оказывались рядом с девушкой, а когда она его ранила, оно убежало, не смотря на то, что могло убить их всех. Оборотни это отчетливо чувствовали, понимали и осознавали, приготовившись к тому, что они падут в этом Богом месте, как и их сородичи. Но нанесенная Алисой рана заставила убийцу обратиться в бегство. Именно об этом оборотень продолжал размышлять всю дорогу, время от времени поглядывая назад на Алису, опасаясь за ее жизнь.
— Да уж, Каиль, ты и самом деле больной на всю голову, — тихо сказал сам себе водитель, поражаясь тому, насколько красива юная Алиса даже со всеми травмами, которые она получила от одного единственного удара. — И как тебя угораздило?
Алиса пришла в себя от сильной боли в голове. Это не было похоже на ту боль, которая возникает при ударе, скорее она больше походила на сильно похмелье. В горле жутко саднило, и сохранялось ощущение полнейшей дезориентации. В ушах сильно шумело и казалось, будто вся комната плыла перед глазами. Долгое время девушка даже не могла понять, где находится, сфокусировать взгляд, чтобы различить предметы вокруг, или просто пошевелиться, чтобы попытаться встать. Казалось, будто она лежала так давно, что мышцы атрофировались и теперь ей не подчинятся. Подросток сомневалась, сможет ли она вообще пошевелиться, ибо она не чувствовала ни рук, ни ног. И лишь спустя пару минут тщетных попыток оглядеться, насколько хватало обзора глаз без мотания головой, Алиса обнаружила, что находится в неизвестном ей месте с неприятной аурой сумасшествия. И это ее напугало. Алиса попыталась осмотреть комнату, борясь с болью в голове и шее.
