Вдруг послышался грохот и шаги со второго этажа. Девушка незамедлительно поспешила наверх, при этом стараясь разглядеть в окружившей ее темноте каждую деталь, что может ей пригодиться в случае вынужденного отступления. Она поднялась по лестнице и оказалась в огромном зале, обрамленном резными колоннами. По сравнению с первым этажом, пустым, безлюдным, полным различного мусора и трупами различной мелкой живности, вроде крыс и голубей, эта часть здания выглядела очень ухоженной и казалось, что это вообще другое здание. Несущие стены имели грязно-серый цвет, переходящий в белый к потолку и черный к каменному немного грязному полу. Краска на станах местами облупилась, в основном в тех областях, куда приходились удары во время драк или стычек, что нередко замечались за особями разного возраста. Это говорило о том, что здание давно не ремонтировалось, но когда-то здесь пытались обжиться, создавая хотя бы подобие уюта. В помещении не было ни мебели, ни украшений, лишь несколько огромных узорных люстр висели на высоком потолке. Желая разглядеть их получше, охотница достала фонарь, устав щурить глаза в тщетной попытке привыкнуть к абсолютной темноте в глубине здания. Алиса отвлеклась на изучение помещения, когда что-то выбило из ее рук фонарь. Он упал в паре метров от девушки и разбился, угаснув навсегда. Охотница тихо выругалась на русском и принялась всматриваться в темноту. Вокруг слышался шепот и шаги людей, тихое рычание зверей, скрежет когтей по камню, чувствовался стойких запах пота и шерсти. Их было много. Алиса даже не могла подсчитать, скольких она услышала. Вдруг кто-то включил свет. Люстры были непривычно яркими, словно маленькие солнца. От неожиданности блондинка зажмурила уже начавшие вновь привыкать к темноте глаза. Спустя секунду она приложила усилия, чтобы открыть их, и увидела, что ее окружили странные незнакомцы. Все они были одеты в слегка разодранную, но чистую одежду. Немного обросшие и лохматые мужчины и женщины изучали ее недружелюбными взглядами. У детей и подростков виднелись ссадины и раны на голых участках кожи. Оглядевшись, Алиса поняла свой просчет — перед ней была не просто стая обращенный тварей, у которых не осталось ничего человеческого, где все начиналось и заканчивалось на инстинктах диких хищников. Это было целое поселение. Они намного сильнее, поскольку не обращены волками, а родились таковыми. Это огромная семья, довольно дружная, исходя из того, как старшие прикрывали собой младших и как те рычали волками завидев оружие в руках непрошенной гостьи, и драться они будут не за вожака, чья смерть означала конец стаи, а за друг друга. Смерть вожака их лишь разозлит, а не выбьет из колеи, а его наследник быстро возьмет все под свой контроль. А еще эти волки не зависели от луны. Они накинуться в облике зверей на охотницу всем скопом еще до того, как луна поднимется на небесный трон во всей своей красе. От Алисы не останется и следа. Но внешне девушка оставалась, как и прежде, холодной и уверенной, злобно поглядывая на своих противников и лишь сильнее сжимая в руках оружие. На нее смотрела, возможно, сотня неуверенных обеспокоенных глаз, и лишь по причине страха волки еще не разорвали ее на куски, но рано или поздно смотреть друг на друга им надоест.
Женщины перешептывались, пряча за собой детей. Те же выглядывали, с любопытством и страхом наблюдая за незнакомкой. Но толпа расступилась, пропуская к гостье низкорослого старика со злым взглядом, полным ненависти и презрения. Алиса тут же направила на него дуло автомата, продолжая твердо стоять на ногах, не позволяя себе отступить ни на шаг. Но худощавый мужчина оказался не из робкого десятка, продолжая смотреть прямо в глаза охотнице, горделиво подняв голову. Многие женщины заволновались еще сильнее, отступая назад, пропуская вперед мужчин, которые уже скалились по-волчьи, а на их телах начала постепенно проявляться шерсть. Алиса перевела взгляд с седого храбреца на стоявших рядом с ним оборотней, оценивая сложившуюся ситуацию шансы на выживание в данной ситуации. Старик что-то заметил во взгляде незнакомки. Страх, мгновенно подавленный злостью и холодом разума, но не ускользнувший от все еще прекрасно видящих глаз старого волка. Он жестом руки приказал остальным волкам успокоиться, и те его послушались, приклонив головы перед главным в немой клятве верности. Охотница поняла, что перед ней стоит вожак стаи. Девушка пригляделась к нему. Он все еще был в хорошей физической форме, не смотря на исушенность тела, свойственную пожилым людям. В тусклых глазах старика был гнев, но лицо было абсолютно спокойным, не смотря на напряжение в проступающих на висках венках.
— Вам мало того, что вы убиваете наших детей на нашей же территории. Теперь вы вломились в наш дом. Что вы от нас хотите? Чтобы мы исчезли? — Голос старика прозвучал громко и грозно, отдаваясь эхом от пустых стен. Он был в негодовании, но старался излагать свои мысли ясно. Однако даже это не позволило понять охотнице, что именно имеет в виду седой волк.
