— Ты мне нравишься! Другой на твоем бы месте уже мирно висел бы на солнышке. А ты дерешься за свою жизнь! Надо же… никогда бы не подумал, что у утопленника в легких может быть вода… Выходит, его убили где-то еще, и в воду скинули уже мертвого? Ну что ж… молодец, что не дал мне допустить ошибку! Хотя… все зависит от управляющего, он может счесть все эти слова пустой отговоркой…
Вот уже второй день я сижу в прежней своей камере. Голова уже так сильно не болит, даже спать я стал более-менее нормально. Времени на раздумья хватало, и мысли мои начали выстраиваться в какое-то подобие упорядоченности. Это не Россия, ясно и ежу. Вообще, похоже, что здесь про нее и слыхом не слыхали. Тогда… вывод остается только один — меня занесло в неведомую даль. И в невообразимую древность. На первый взгляд, что-то типа шестнадцатого-семнадцатого века в нашей истории. Одежда и вооружение Брога примерно к этому времени и относились. Как я сюда попал? А не один ли хрен? Как теперь отсюда вылезти — вот это значительно важнее. Значит, задача номер раз — вылезти из камеры на свободу. Все остальное будем решать после этого. Средние века — значит, средние. Так для начала и порешим…
Брог не соврал — кормежка значительно улучшилась. А вот отношение ко мне ухудшилось и значительно. Мой тюремщик смотрит на меня с открытой неприязнью. И его вполне можно понять. Видимо, приезд сюда баронского управляющего чреват дополнительными неудобствами для всей деревни. Ну да, он же не один прикатит? С целой сворой сопровождающих, это уж и к бабке не ходи. И всех их надо накормить, разместить и ублажать. И все — на халяву.
А и хрен бы с вами со всеми! Я не напрашивался! Незачем было меня подставлять! Никого не трогал, шел мимо… И если тут отыскался неведомый душегуб, то все свои претензии местные могут ему и предъявить! Когда найдут…
На третий день меня снова вывели на улицу. Сопровождающих на этот раз было больше. К подручным кузнеца прибавились два крепких парня в кольчугах, шлемах и с мечами у пояса. Ага… это значит, что прибыл управляющий, а эти парни из его свиты.
Так оно и оказалось.
На площади был сооружен помост с навесом, и на нем важно расположился немолодой уже мужик в черном камзоле. Одежда была подогнана по фигуре и красиво отделана серебряными кружевами. Вот как, тут уже умеют их делать? Не совсем, значит, тут средние века, раз знакомы с такими ремеслами… Лицо у мужика было на вид аристократичным, и за ним угадывалось приличное количество благородных предков.
— К господину Гарту обращаться — «Ваша милость», — прогудел у меня над ухом один из сопровождавших солдат. — Понял?
— Понял.
— То-то!
За спиной управляющего стоял Брог. На этот раз он был в панцире, поножах и наручах. Эк, вырядился-то! Шлем его был начищен и блестел. Ну да, он ведь ныне не сам по себе, а при важной особе. Должен соответствовать. И внушать.
Вокруг площади толпилось изрядное количество народу. Надо полагать, тут было население не только этой деревни, но еще и соседи пожаловали. Ну да, кому-то хлопоты, а кому-то зрелище. Не каждый же день тут такие судилища происходят?
Меня вытолкнули к помосту. Подручные кузнеца остались в толпе, а по бокам стояли только солдаты. Рук не развязали. Толчком меня вынудили встать на колени.
— Как тебя зовут, незнакомец? — соизволил обратить на меня свое внимание Гарт.
— Ершов, Александр Николаевич.
В его глазах мелькнул огонек интереса.
— Дворянин?
Ага, так это он за фамилию зацепился! Простолюдинам такое, вроде бы как, не полагалось. А сойду ли я за такового? Капитан милиции — как это будет соответствовать хотя бы и Петровской табели о рангах? Будет соответствовать. Да и кто меня тут проверит? Документов в это время еще не изобрели, о паспортизации населения тут, похоже, и не слыхивали вовсе. Накажут за самозванство? Так не строже же, чем за убийство, надо полагать? Вообще, по одежке я уж точно на крестьянина не машу.
— Да, ваша милость. Дворянин. Но наш род обеднел… Я последний, кто остался.
— Воевал? Служил?
— Да. И то и другое.
— Где и кем воевал?
— Далеко отсюда… в Афганистане.
— Не знаю такого места… Кем был в армии? Кто командовал?
Кому соответствует замкомвзвода в нынешнем времени?
— Заместитель командира полусотни пехотинцев. Командовал нами полковник Громов.
Брог уважительно покивал головой.
— Слышал о таком? — повернулся к нему управляющий.
— Точно не скажу… Вроде бы приходилось что-то такое слышать… Может быть — Гарам? Про него слышал. Говорят, серьезный был командир. Погиб он, лет пять уже прошло…
— Ну ладно. Это не так важно. А служил после кем?
— Помогал искать и ловить преступников. В Москве.
— Стражником был? Что же не остался на этом почетном месте?
И что я ему скажу? После моего рассказа, если и не повесят, то в психушку закатают на веки вечные. Хотя… психбольниц тут еще нет… Тогда, скорее всего, все же повесят.
— Сопровождал судью (а ведь по местным меркам наш следак — почти что судья!) в дальней поездке. На нас напали, меня ударили по голове. Очнулся вдали от знакомых мест, связанный, в чужой повозке. Ночью удалось бежать…
