— Что, снайпер, устал? — рядом опустился на камень старший лейтенант Литманович, по прозвищу «Неправильный». Его он заслужил после очередного приезда проверяющего из Союза. Просматривая списки солдат и офицеров, представленных к наградам, полковник зацепился взглядом за его фамилию. Прочитав список еще раз, хмыкнул и жестом подозвал к себе комполка.
— Вот тут у вас… этот… Литманович. Не жирно ему — «Шерифа»- то?
— Нет, товарищ полковник, старший лейтенант Красную Звезду честно заработал. По уму, так и посерьезнее что можно было бы дать.
— Это за какие такие подвиги? Небось, из штаба и не вылезал?
— Он там почти и не появляется. С момента прибытия сюда командует спецгруппой, на «духов» они охотятся. Тех, что на караваны наши нападают.
— Да ну? Первый раз слышу, чтобы с такой вот фамилией народ в бой рвался бы. Евреи — они люди хитрые!
— Ну, значит, он у нас неправильный еврей…
Так и прилипло это прозвище к старшему лейтенанту. Он поначалу хмурился, потом привык. И даже разок подписался так в рапорте.
— Да, есть с непривычки-то, товарищ старший лейтенант. Ноги гудят.
— Ничего, привыкнешь. Сначала оно всегда так. А после уже ничего, как-то обвыкаешь, уже, вроде, и не так трудно. На вот, глотни…
Литманович был известен тем, что самостоятельно готовил какие-то хитрые травяные настои из самолично собранных в горах трав. Что уж он туда мешал — бог весть! Но на ноги эти смеси ставили моментально. И отходняка от них не было. Даже наш многомудрый начмед записывал его рецепты и собирался передать их куда-то наверх.
После двух глотков в голове прояснилось, даже и плечи перестали так гудеть.
— Спасибо, товарищ старший лейтенант! Действительно легче стало! Что у вас там такого?
— Да так… травки всякие, корешки. Меня еще сосед научил. Он в этом деле был спец неслабый…
Через несколько часов мы вышли к заданной точке. Оставалось перевалить через хребет, и тогда уже можно было внезапным ударом накрыть «духов», когда они попытаются организовать засаду. Нам предстояло пересечь небольшую проплешину, на краю которой и начиналась тропка наверх. И вот тогда на меня накатило в первый раз… Первым это заметил Огородников.
— Эй, Санек, ты чего загрустил?
— Слышь, Валентин, вы тут раньше ходили?
— Ну… было разок, а что?
— Не по себе мне как-то… будто давит чего-то.
— Ну, так у всех бывает. Особенно в этих местах. Тут же, почитай, лет триста воюют. Не пойми кто и неведомо за что. Вот и накопилось здесь всякое…
Мы рассредоточились вдоль тропы, пропуская вперед саперов. Один из них остался у края проплешины, а второй двинулся по ней, внимательно осматривая почву под ногами. Вот он остановился, присел, что-то прощупывая перед собой. Поднял руку.
— …! Мину нашел! — выматерился Огородников. — Не зря тебя колбасило…
— Нет, Валя. Тут другое что-то…
Сапер на тропе повозился и выставил на обочину вешку.
— Это он первую пометил… дальше пойдет, — Огородников, сжимая в руках автомат, приподнялся над камнем. — Тут где-то и вторая быть должна.
— А чего сразу не снял?
— А я знаю? Ему на месте виднее. Пройдем, так после и снимет.
Мин на тропе оказалось еще три штуки. Отметив их вешками, сапер призывно махнул нам рукой. В гробу я такую работу видел! Так и нормального веса не набрать, каждая такая штучка — с потом по килограмму выйдет!
С нами поравнялся старший лейтенант. Он тоже заметил мое напряжение.
— Чего кислый такой? Вон уже хребет, считай, до места дошли.
Покачав головой, я рассказал ему о своих ощущениях. К моему удивлению, он отнесся к этому серьезно.
— Давит, говоришь? Слыхал я про такие штуки…
В итоге, неожиданно для себя, я оказался в передовом дозоре, вместе с саперами и их прикрытием. Метров через триста накатило снова, я еле удержался на ногах.
— Стоп, мужики! Что-то тут нечисто…
Они остановились и посмотрели на меня.
— Я чуток вперед пройду, хорошо?
— По тропе не ходи. Вон, по камням лучше попрыгай, хотя бы метров пятнадцать. Туда хоть мину не запихаешь. А если и сработает — так под камнем, до тебя не достанет… Далеко не отходи, чтобы мы тебя видели.
Пробравшись к подножью хребта, я присел на камни. Так, передохнем немного.
Вот и серединка подъема. Ничего не вижу и не чувствую.
Тропа осталась внизу и сильно правее, я поднялся уже метров на сто, тут скалы подходят слева, почти под прямым углом.
Ветер шумит… он тут всегда шумит.
Других звуков нет…
Нет?
Фигушки!
Есть!
Что-то звякает, будто ложкой в стакане мешают.
Здесь?
Стакан с чаем?
Бред.
Некому тут чай пить.
А что звенит?
И где?
Правее чуток… и выше.
Ползем… Черт, неудобно-то как! Винтовка тоже… надо было автомат у ребят взять. Хотя и он тоже… не слишком маленький.
Еще пяток метров.
Звяк!
Уже совсем рядом…
Еще пяток…
Теперь звякает справа, а я повис на камне, головы не повернуть.
И наверх не залезть. Круто тут слишком. В кино приходилось видеть, как по таким вот камешкам легко «ходят» на руках, точнее — на пальцах рук, скалолазы.
Но я-то не альпинист! Так не могу.
А как могу?
Никак не могу.
