Так, теперь бы только самому не облажаться… Кто его знает, каков он там мечник. Будем надеяться, что всяко похуже главаря. А уж о некоторых приемах современной рубки ты, милок, и понятия не имеешь.
Выпад!
Быстрый ты парень…
Мы пошли по кругу, прощупывая друг друга короткими быстрыми ударами. А рыжий все время смотрит на Рунный клинок. Он в ножнах, и опознать нельзя, что ж разбойник так на него уставился? Ага… он думает, что я двумя клинками могу работать. И ждет, когда я его выну. Не будем обманывать его ожиданий.
Проходя мимо атамана, я наклонился и подхватил с травы его меч.
В-в-ж!
И перед рыжим нарисовался сверкающий веер, нарисованный двумя клинками. Красиво! Но толку немного. Хотя на неподготовленного человека действует хорошо…
Он попятился.
— У тебя еще есть три минуты!
Блин, самому бы продержаться…
Выпад!
Неожиданно он ударил… я еле закрылся.
Выпад! Удар сверху!
Ага, так ты этот удар для меня приберег? Кабы не второй меч… было бы мне кисло.
Ну, держи, родной!
Оба меча в моих руках слились в сверкающий круг. Когда-то на киносъемках мы умудрялись так крутить минут по пять. Выглядит эффектно и впечатляюще. Хоть траву подстригай. Я и подстриг. Взлетевшие вверх срубленные ветки и трава заставили рыжего вскинуть меч для защиты.
Бзынь!
И мой левый меч отбил его клинок еще дальше. Так что он едва его не выпустил. А правый, описав полукруг, закачался напротив лица.
— Ну? Еще хочешь?
А у самого аж пот ручьем течет, еле на ногах стою. Не физически устал, нервы, будь им пусто!
Рыжий разжал руку, и его меч косо воткнулся в траву.
— Нет… Ты победил…
— Но и ты тоже хорош!
Я отошел в сторону и прислонился к дереву, чтобы скрыть предательскую дрожь в ногах.
— И что теперь?
— Ты не выстоял пяти минут! Но… дрался хорошо! Жаль убивать такого бойца. Так что… у тебя есть шанс одуматься! И у твоих друзей тоже! Я свое слово держу, можешь уходить. Гарт! Бонни! Не стреляйте по ним, ребятам передайте, если остальные уйдут тихо — не мешать!
— Мы можем уйти?
— Ты слышал мои слова?
— Да. И… вы не будете нас преследовать?
— У вас есть два часа! Не обижайся, но если после этого кто-то из вас…
Рыжий кивнул головой.
— Я все понял. Мы уйдем тихо и быстро. Вы… вы похороните наших мертвых?
— Не волнуйся за них, подумай лучше о себе.
Слева в кустах послышался треск. Бежало несколько человек. Охрана обоза? Дошло, наконец? Пришлось подстегнуть разбойника.
— Я бы, на твоем месте, их не дожидался. У них может быть и иное мнение о вашей судьбе. Не все солдаты слушают только меня. Обозники мне не подчинены.
— Я все понял, мы уходим. Скажи… как твое имя, солдат?
— Капрал Сандр. Еще что-то?
— Все, мы уходим.
— Дружков своих с собой забери!
Разбойники скрылись в лесу. Через несколько секунд оттуда закричала какая-то лесная птица. Еще раз. Ей ответили. Спереди и с противоположной стороны.
Уходят?
Вот обозники добегут до меня, тогда и посмотрим…
— Ну ты, Сандр, однако, мастер! — старший нашего каравана Олерт налил мне новый стакан вина. — Каков же ты был раньше, пока тебе по голове не стукнули?
— Да таким же и был. Ну, почти таким же. Мне, в основном, с памятью не повезло. Не все помню, где был и что делал. Друзей вот старых помнить перестал, даже командира как зовут — и то забыл. Конфуз вышел — он меня вызвал на взбучку, а я и не знаю, как к нему обращаться. Стою, как… не знаю даже, как кто и молчу. А он еще больше расходится.
— Ну, это еще не самое плохое! Некоторые вещи может быть, лучше навсегда и забыть, а?
— Согласен. Кое-что солдату лучше никогда и не вспоминать…
— Что дальше-то делать будешь? А то — иди к нам! Старшим охранником. Голова у тебя есть, память понемногу вернется. Как тебе такое предложение? Деньгами не обидим.
— Спасибо за предложение, уважаемый. Надо будет подумать.
— Подумай! — Олерт солидно кивнул головой. — Такие предложения не каждому встречному делаются.
У него были все причины так говорить. Из засады в лощине наш караван вышел без единой потери. Охранники помогли мне вытащить к телеге вещи убитых разбойников. А в кошельке у атамана к тому же обнаружилось некоторое количество денег. Четыре золотые монеты я благоразумно зажал, а серебром и медью щедро поделился с ними. После чего мой авторитет вознесся на неслыханную высоту. Старшина каравана это заметил и, как только мы, наконец, загрузились на корабль, пригласил меня к себе в гости. Сообразно своему положению, он квартировал в отдельной каюте.
Стоило мне постучать в дверь, как он не менее вежливо пригласил меня войти и присаживаться и собственноручно налили мне вина. Надо отдать должное, очень даже приличного. После чего положил передо мной три серебряные монеты.
— Возьми, это твои деньги, что ты заплатил нам за поездку. Более ты нам ничего не должен. А вот это, — и он положил передо мной еще две монеты, — уже лично от меня.
— Не стоит благодарности, уважаемый. Вы не забыли, что я тоже ехал в этом караване?
— Не забыл. Но ты мог спокойно уйти в сторону. Ты не купец и не охранник, тебе ничего не грозило.
