Понятно теперь, отчего никому неохота рисковать башкой, наезжая на орден. А заодно — и на церковь. Как-то странно — в обоих случаях Серые прямо или косвенно ее защищали. Почему? И как понимать отца Эриха? Он отказался от потенциального союзника. Ну, уж дураком-то настоятеля назвать никак нельзя. Тогда как объяснить его слова?
Наш разговор имел свои последствия. Ближе к вечеру я навестил контору Лойта. Он сильно удивился моему визиту. Но, когда я положил на его стол тридцать золотых, удивление его стало еще большим.
— Это все — ваши деньги?
— Скажем так — я их принес, и я заберу.
— Хм… Кто-то из купцов в вашем караване не может сюда прийти? Рекомендации нет?
Я развел руками, показывая, что говорить об этом не могу.
— А вы предприимчивый человек! Отдаю должное! Суметь заработать на чужих проблемах — это не каждый сможет! Далеко пойдете, помяните мои слова!
Тебя бы в наше время… Не пробовал ты при ментовской зарплате в Сбербанке кредит получить…
Вот уже третий день мы в пути.
Места тут относительно обжитые, даже дорогу кто-то подновляет время от времени.
С другой стороны — понятно, она проходит через деревни. А там есть и харчевни, и постоялые дворы. И хотя, дорога в этих местах иногда делает приличный крюк, мимо никто не проезжает. Идут обозы навстречу, да и попутных торговцев тоже хватает. Иногда на ночлег рядом становимся. И тогда я иду к соседям — договариваюсь о совместной охране. Олерт сначала удивился такому решению, но, поразмыслив, согласился. Буркнул только, чтобы посторонние не заглядывали к нам в лагерь.
В разговорах с коллегами из встречных обозов я осторожно интересовался тактикой, применяемой разбойниками. Выяснилось, что особым разнообразием они не заморачиваются. Как правило, валят деревья и закупоривают дорогу. А потом, угрожая расстрелом из луков и арбалетов, начинают переговоры. До стрельбы доходит редко, обычно все предпочитают договариваться. Крайним, в этом случае, бывает начальник охраны. Довел дело до выкупа — косяк, могут оштрафовать или с должности попереть. Подобная перспектива радужной не казалась и я начал гонять своих ребят. Кое-что уже вырисовывалось в голове. В караване имелся свой плотник, поэтому, улучив момент, я присел с ним вечерком и серьезно озадачил. Прикинув объем работы, тот пожаловался Олерту… и получил неслабый втык! Как выяснилось, я для плотника тоже начальство и немаленькое. Заодно я, воспользовавшись случаем, попросил разрешения погонять еще и возниц. Хозяин не возражал.
Так за хлопотами и тренировками мы добрались, наконец, до первой цели нашего путешествия. Таковой являлся городок Кейт. Тут все зависли на недельку — в городе как раз была ярмарка. Все товары были сгружены и приняты под охрану местной стражей. Воспользовавшись неожиданной передышкой, я продолжил тренировки личного состава (они уже в голос роптали) и модернизацию наших фургонов. Правда, пару выходных пришлось-таки им дать, все равно местные кузнецы и плотники меня задерживали.
Олерт косился на мои занятия, но пока молчал и оплачивал работу местных мастеров.
Неделя пролетела незаметно. Ярмарка закончилась, и мне пришлось еще разок сопроводить хозяина к местному отделению ордена. Пользуясь этим, я вновь свернул наш разговор на историю ордена. На самом-то деле меня интересовала в основном не история ордена, как такового… Серые — вот главная проблема. Каково их место в этом мире?
— А как же так выходит, уважаемый Олерт, что вы так не любите Серых? Они же вон как ордену помогли! Да и купцов защитили тогда…
— Хм… Ну ты и сказал — любить! Кто ж их любит-то?
— Дак… они же тогда от разбойников отбили… да и с королем этим…
— Знаешь, Сандр, других случаев тоже хватало. Вот взять хотя бы Гени… Тот привел обоз с хлебом в Лимошицу. Маленькая такая деревенька по дороге в город. А, надо тебе сказать, что вокруг было голодно, как раз неурожай случился. Вот Гени и торопился в город, хорошую цену можно было бы взять! Так к нему вечером пришел Серый и говорит — мол, отдай одну телегу крестьянам. Тот говорит, да я не против, только у них денег нет. Серый ему и говорит — так отдай, а то помрут все. Ну, ведь у них свой барон имелся, это его дело-то — подданных кормить, особо в таких вот случаях. Купец и говорит — не дам! Без денег, мол, не согласен я! Тут и приказчики его поддержали — мыслимое ли дело, такой прибыток терять? Серый вздохнул, да и говорит — не пойдут тебе эти деньги впрок.
— И что же дальше было?
— Когда туда следующий караван пришел, застали купца и приказчиков на поляне. Все вокруг пустой телеги сидели, мертвые уже. А на телеге деньги лежали — все, что Гени за хлеб запросил с местных.
— Откуда ж они взялись-то? Ведь у местных не было ничего?
— Серый положил. У них-то деньги водятся!
— Во как?! Не слыхал я раньше про такое-то…
Олерт хмыкнул.
— Вот коли б ты об этом слышал, тут уж я удивился бы! Про то вообще мало кто знает, а уж и не из купцов кто, так и вовсе — наперечет. Ты и сам-то как думаешь — прав был Серый?
Вот я сейчас солидарность с голодающими проявлю — и выпрут меня отсель к такой-то матери.
