Поднявшись в комнату, я привычно набросил на плечо перевязь с трофейным мечом. Рунный клинок остался лежать на привычном месте.
Вот и зал. С первых же шагов заметил, настроение ухудшилось, народ в углу только что не на бровях ходит. Упились уже. Рановато… Даже учитывая, что именно и в каком количестве они пили.
Ладно, все это пока в пределах нормы.
Прохожу к своему столику. Сажусь. Мальчишка тут же приносит кружку пива и легкий закусон. А что, так можно жить. При нынешних ценах только на мои деньги, тут можно лет пять в ус не дуть. А еще и Мирна что-то зарабатывает… может, ну его, клинок этот? Одни проблемы от него. Лечить не может, только неприятности предсказывает. Ну так здесь они не скоро еще будут… Разве что в рыло заедут, так это мелочи.
Гомон усилился.
Чего у них там?
А!
Так это моя сероглазка приехала! Рановато, но здорово! Хоть сегодня пораньше уснем… может быть…
Ловко лавируя между столиками, Мирна быстро шла по переполненному залу.
— Эй! — чья-то здоровенная лапища сграбастала ее за талию. — Куда собралась, милашка? Те, кого ты ищешь — тут!
— Мне нет нужды кого-то искать! — отбрила она. — Тот, кто мне нужен, здесь и ждет меня!
— А я о чем? — поднялся из-за стола здоровый парень из приезжих. — Я тебя тут жду уже с обеда!
Его дружки громко заржали, выражая свое одобрение.
Так…
Сейчас кто-то огребет…
— Остынь, друг! — повернулся к нему местный «кадр». — Мирна не просто девушка. Она — целитель! Ты это понимаешь?
Здоровяк слегка запнулся. Трогать таких людей было здесь, мягко говоря, не принято. Обидеться могли многие. Он нерешительно оглянулся на своих товарищей. Те поддержали его громкими возгласами.
— Ну, так… пусть выпьет с нами! Посидим, поговорим…
— Благодарю за приглашение, но меня ждут! — моя сероглазка плавно выскользнула из захвата здоровяка.
При этом она оказалась около его товарища, который тупо пялился куда-то в пространство. Видать, перегрузился до невозможности. Внезапно увидев перед собой девичий стан, он резким движением сграбастал девушку в объятья.
— Во! Каков охотник! — заржали собутыльники. — Пьяный-пьяный, а промаху не дает!
Ну, все, ты, парень, приплыл… Я встал из-за стола, отодвинув в сторону стул.
Мирна попыталась вывернуться, тщетно. Алкаш, несмотря на принятую дозу, был проворен и попытку эту пресек в зародыше. Видимо, при этом он сильно сжал ей руку, и она тонко вскрикнула.
Бац!
Нехилая оплеуха прилетела алкашу прямо по рылу — местный «кадр» подсуетился.
С подобным успехом он мог лупить кулаком по скале — эффект был бы одинаковый. Отпустив Мирну, алкаш плавным движением выдернул откуда-то приличных размеров кинжал, замахнулся…
Бзынь!
Мой клинок успел раньше — кинжал косо воткнулся в потолок. Враз протрезвевший хозяин кинжала, зажимая ушибленную руку, попятился.
— Не надо… — мой меч описал дугу перед его лицом. — Тут люди отдыхают. Не шуми…
Тишина наступила как-то сразу.
Мои оппоненты попятились. Никто из них оружия не вытаскивал. Но оно у них точно было. Вот у этого из-под рубахи кончик ножен торчит, у того пола топорщится — не иначе, как кистень за поясом торчит. Да и другие тоже — явно не с пустыми руками сюда пришли.
Блин…
Рунный клинок надо было брать!
— Кхе-кхе… — из-за углового столика медленно поднялся коренастый дядька. — Мне показалось, или я слышал шум?
Он, не глядя под ноги, направился ко мне. Сидящие на его пути люди быстро прятали ноги и отодвигались в сторону. Так… местный или, точнее сказать, пришлый основной? Похоже.
Не обращая никакого внимания на меч в моей руке, он подошел почти вплотную. Оглядел меня с головы до ног и повернулся к своим.
— Ну? Я задал вопрос?
— Э-э-э… уважаемый Жант, тут такое дело… ребята пошумели немного, — поднялся с места один из собутыльников пострадавшего алкаша. — Ну и вот оказали любезность этой красуле, помогли пройти. А вон тот возьми да стукни Манна, да еще и ножом пригрозил…
— Ох, и здоров ты врать! — покачал я головой. — По рылу твой дружок справедливо огреб, неча руку на целителя поднимать! А про нож ты треплешь, любезный! Того не было! Любой подтвердит!
А вот про любого — это я загнул… Народ-то в стороны расползается! Что ж это за парни тут такие борзые, что никто с ними спорить не хочет? Вон и местный «кадр», быстро протрезвевший, ищет глазами уголок поукромнее.
— Понятно. — Кивнул головою Жант. — За целителя — извинения наши приносим. Согласны?
— Да. Согласен.
— А вот за товарища нашего, мечом безвинно пораненного — с вас причитается!
— Отчего ж это — безвинно?
— А кто слова ваши подтвердить готов?
Тишина. Окружающие прячут глаза.
— Никто. А вы, — повернулся Жант к собутыльникам, — в том подписываетесь? За товарища своего?
— А то! Так все было! Пусть платит, деревенщина! — загорланили они.
— Так вон кинжал его торчит! — ткнул я рукой в сторону того.
— А вот и нож, каким ему грозили! — вывернулся сбоку какой-то щуплый парнишка из пришлых. В руке он держал обыкновенный засапожник. — На пол бросили, так я подобрал!
