— Тот, первый случай — это был сын одного из местных баронов. Молодой и глупый еще. Он вечно носился с какими-то странными идеями насчет того, как нам лучше устроить свою жизнь. Ездил куда-то, к нему приезжали разные гости…
— И однажды доездился…
— Не совсем так. Это произошло на охоте. Он с друзьями загонял кабана. Надо сказать, что Геллер был отменным стрелком. На скаку сшибал из арбалета обыкновенное ведро.
— Ну, это и я могу.
— Со ста шагов?
— Хм… Ну так, пожалуй, что и нет.
— А он мог. И друзья у него были хорошими стрелками. Так вот, в пылу погони за зверем кто-то сгоряча выстрелил. Кабана задело за плечо, и он кинулся в сторону лошади Геллера. Тот выстрелил и промахнулся — лошадь шарахнулась в сторону. Тогда начали стрелять все. И кто-то попал в молодого барона.
— Бывает…
— Отравленной стрелой? На охоте?
— Ну… для охоты такое оружие не нужно.
— Вот именно! Тогда мне и пришлось впервые видеть, как лечат такое ранение.
— И как?
— Случайно вышло так, что мы проезжали мимо. И смогли оказаться у его ложа очень быстро. Да и ранен он был в ногу, не так, как ты. Мне не пришлось его…
— Понимаю.
— Тогда долго пытались выяснить, чей это был выстрел. Но так и не смогли. Ни у кого в колчане не оказалось похожих болтов. Тем более — отравленных. Да и сам Геллер уверял, что видел стрелявшего. Правда, мельком и издалека. Обещал отыскать его, как только встанет на ноги.
— Отыскал?
— Он не встал на ноги. Точно таким же болтом его пригвоздили к спинке кровати. Все окна и двери были закрыты. А пронести арбалет мимо охраны было невозможно.
— Однако! Прямо страсти какие-то у вас происходят! Надеюсь, его смерть не легла на твои плечи или на плечи твоего учителя?
— Нет. К нам никаких претензий не было, все понимали, что свое дело мы сделали честно. Тут другое…
— Что именно?
— На земле, прямо под окном, обнаружили странный рисунок…
— Черта верхом на помеле?
Мирна наклонилась и несколькими движениями изобразила на земле… оскаленную кошачью морду…
Ранним утром мы выехали в сторону харчевни. Мы, это я, Лексли и еще двое Котов. Мирна наотрез отказалась дожидаться нас в лагере и отправилась по своим делам — у нее сегодня был пациент.
С утра прошел дождь, и в воздухе еще висела сырость. Поэтому, или из-за раннего подъема, но настроения вести разговор ни у кого не было. Даже кони, и те шли как-то вяло и неохотно. В голове все время всплывал рассказ моей сероглазки о погибшем сыне барона. Могли ли его так уделать Коты? В принципе — запросто, не думаю, что для них это было бы трудно. Причина — неуемная страсть к реформаторству. Как я понял, они таких говорунов не жаловали. Смущало только одно — зачем им было все так сложно обставлять? Отравленный болт… А что вертел в руках Старик перед моим приходом? Тоже болт? Знать бы — какой?
Солнце только-только стало выглядывать из-за тучек, когда мы, наконец, подъехали к харчевне.
Один из Котов остался во дворе, а двое других вошли со мною в дом.
Увидев нашу компанию, хозяин аж поперхнулся. Не иначе как он уже успел меня похоронить. Ну уж хрен, голуба, я с тебя еще остаток денег стрясу! Да и про самогонный аппарат не забыть! Не хочу я быть первопричиной раннего алкоголизма у местных жителей. Объяснив Лексли эту задачу, я отправился в свою комнату, чтобы собрать оставшиеся вещи. Сборы не заняли много времени, и вскоре под моими ногами уже скрипели ступеньки лестницы. Заслышав этот скрип, сидевший в углу человек поднял голову.
Герел.
Или он ночевал здесь же, или где-то поблизости. Но не уехал, ждал меня. Видать, нехило его припекло…
— Ну, здравствуй! — подвигаю стул и сажусь напротив. — Ты хотел меня видеть? Зачем?
— А ты смелый человек, Сандр! Не побоялся вернуться туда, где тебе грозит смерть! Уважаю!
— Ты не ответил на вопрос, Герел!
— Куда ты так спешишь?
— Да есть у меня дела…
— Ну раз так… у тебя есть одна вещь… которая мне очень нужна.
— Вот эта? — над столом появилась рукоятка трофейного меча.
— Да.
— И зачем же он тебе? Ведь это не твой меч!
— И не твой!
— Что с бою взято — то свято! Даже король не претендует на трофеи!
Показалось мне, или Герел дернулся?
— Ну… я мог бы тебе за него заплатить…
— Сколько?
— Два золотых!
— Ого! Немалая цена для обычного меча. А сколько ты дашь еще и вот за это?
Движение руки, и на стол легло навершие меча, вернее — его верхняя половина.
— Ты знаешь?!
— Ну уж совсем-то дураком меня считать не надо!
— Я… я не могу об этом говорить…
— Но я-то могу? Позволь уж тогда мне рассказать кое-что?
— Ты?! Откуда?
— Неважно… словом, когда ты доложил о смерти Элли, то у тебя возникла возможность занять его место. Ведь так?
— Доложил?
— Скажем так — рассказал. Это будет точнее?
— Ну…
— Но от тебя потребовали предоставить его меч. Точнее — меч и опознавательный знак старшего отряда. Так?
— Ну… не совсем…
— Мелочи можно опустить. Ты знал, где меня искать, ведь вам было известно — кому выплачена награда за голову Элли. Верно?
— Да.
— Меня не интересует, где и с кем ты разговаривал. Содержимое разговора тоже не представляет интереса, я его знаю. Хочу знать одно — как ты сюда попал?
— На повозке приехал, вон она — во дворе стоит.
