За поединком Митчела и Йохансона Бедфорд следила с особым усердием и волнением. Пыталась отыскать слабые места рыцаря. Понять, как с ним справиться. Будь он из другой команды, она бы так не беспокоилась. Признала бы его силу без каких-либо сомнений. Отдала бы должное уважение. Возможно, даже восхищалась бы им. Однако, всё сложилось иначе. Бедфорд никак не могла уступить место капитана команды кому-либо ещё. С этим было связано слишком много всего, личного, тайного. Мало кто из одноклассниц знал, что оно для неё значило. О том, что происходило за закрытыми дверьми семьи Бедфорд. Об обещании. Об иллюзиях. Об условии, поставленном отцом. О том, сколько сил ей пришлось приложить ради того, чем сейчас владела. И вот, в один миг всё достигнутое грозило обрушиться в пропасть. Расколоться на части. Стать непрогнозируемым, хаотичным. Бедфорд сильно не любила, когда что-то идёт не по составленному ею плану. Девушке нужна была сила, без которой не было бы свободы.
Митчел хоть и трудный противник, проблемный, но преодолимый. Глядя же на Йохансона, Бедфорд впервые испытала что-то похожее на отчаяние. Она не видела у него уязвимых мест. Ни одного. Во что просто не хотелось верить. Слишком уж это шокировало. Каждый раз, когда обрадованно думала, что вот он, его предел, его слабость, Йохансон непостижимым образом доказывал обратное. То он, вроде бы, показывал низкий уровень силы, выносливости, неумение драться. С позором проиграл всем ученицам в бою на тренировочных мечах. То продолжает бодро скакать на площадке, втаптывая в грязь уже десятого противника подряд. Не получив ни царапины. То с трудом справлялся со Збражской, то с лёгкостью выбил Браунфельс. То демонстрировал полное незнание базовых приёмов фехтования, то идеально выверенными, плавными движениями, играючи обходит защиту Митчела, поставленную именитым мастером.
Причём эта сволочь, что злило Бедфорд больше всего, так ни разу и не применил ни единого силового приёма, продолжая побеждать только за счёт грубой силы. Немыслимо, возмутительно и… до ужаса несправедливо. Она пролила столько пота, стирала в кровь ладони, падала от усталости, поднималась вновь, а этот мальчишка, меньше месяца назад впервые взявшись за палку, уже настолько силён. Если не врёт. Неужели разрыв между Йохансоном и всеми ними настолько огромен, что даже не удаётся разглядеть другого края разделяющей их пропасти? Пальцы Бедфорд сжались в кулаки. Лишь благодаря науке, полученной в доме Бедфорд, удалось сохранить на лице прежнюю маску холодности и равнодушия.
Кто победит в поединке Митчела и Йохансона, капитан команды уже догадывалась. Начала готовиться заранее, молясь, чтобы у рыцаря раньше села батарея, проявилась усталость, вмешалась Фаулер, его поразила молния или заставил уйти чей-нибудь звонок. Мало ли что ещё могло произойти. Но, будучи слишком гордой, уповая на вмешательство высших сил, девушка отказывалась идти на сделки с совестью. Самой устраивать эти «случайности». Рано или поздно всё равно придётся столкнуться лицом к лицу со своими страхами. Бедфорд твёрдо верила, что лучше это сделать с мечом в руках. К чему может привести бегство от них, уже видела.
Сражение между Бедфорд и Йохансоном, напоминавшее схватку рыцаря с Митчелом, ожидаемо закончилось с тем же результатом. Несмотря на печаль, у капитана команды не было сожалений, поскольку она выложилась на все сто процентов. Сделала всё, что смогла. Величественная гора Йохансона оказалась слишком высока. С вершиной, укрытой покровом из облаков.
Над тем, что делать дальше, следовало хорошенько подумать. Нельзя предпринимать поспешных действий. Да, она проиграла в состязании силы. Одно сражение, но не войну. Да и началась ли эта война где-то ещё кроме её головы? Пока Йохансон не проявлял ни капли заинтересованности в должности капитана команды. Но, это сегодня, а что будет завтра? Словом, у Бедфорд добавилось пищи для размышлений. Если бы этот дурацкий рисунок на заявке не вмешивался в её стройные логические рассуждения, было бы гораздо проще. Он всё портил. Заставлял девушку теряться в догадках. Строить версии, рушить их. Искать доказательства, тут же опровергать. Приводить новые доводы, рисовать мысленные стрелки, формулы. У бедной девушки мозг закипал от этих рассуждений. Что же он всё-таки хотел этим сказать? Угрожал? Запугивал? Признавался? О чём-то пытался предупредить? Оказывал знак внимания?
Если бы Йохансон узнал, о чём думает Бедфорд, то сильно бы удивился.
***
Велев остальным отдыхать, а потом приниматься за новое задание под руководством Бедфорд, Фаулер поманила меня за собой. При всех сказав, что вот теперь можно приниматься за настоящую отработку провинностей. Не уточнив кому.
